Чтение онлайн

Он начал с того, что собрал себе из аварийных скафандров экипажа относительно приличный бронекостюм. Не стесняющий движений, с кинетическими щитами, которых в этом веке ни у кого не было. Правда, включать эти щиты он сможет нечасто - чтобы не мешали его персональным биотическим полям. Но дополнительная защита в моменты передышки совсем лишней не будет. Кроме того, химические патроны обеспечивали регенерацию кислорода в течение часа обычного движения или пары минут ускорения, а скафандр вводил его в тело прямо через кожу. В дальнейшем Мордин собирался заменить их на патроны с симбиотическими водорослями-мутантами, способными обеспечивать дыхание гораздо дольше. Также он собрал пояс, который автоматически впрыскивал носителю лекарства и стимуляторы, позволяя сохранять боеспособность почти в любой ситуации. Наконец, встроенное ядро эффекта массы могло пополнять его личные запасы тёмной энергии. Это позволяло не загнуться от истощения, когда Мордин совершал реальную работу. Например, теперь он мог кинуть во врага камушек со сверхзвуковой скоростью. Выйдя за пределы личного поля Мордина, тот обретал полную массу и разносил цель в клочья не хуже пули из кинетической винтовки. Которых, кстати, тоже ещё не было - в основном использовалось огнестрельное оружие на жидких метательных веществах.

Костюмчик получился ядовито-жёлтым - именно такой цвет имели аварийные скафандры, чтобы привлекать внимание спасателей. Вместе с красными молниями, которые возникали при его интенсивном движении из-за разрядки ядра эффекта массы, это создавало весьма зловещее впечатление. Но Мордин остался доволен - обеспечить незаметность он мог и другими способами, а яркие цвета отвлекали внимание свидетелей от более важных вещей.

Стоп, раз уж сброс электростатики все равно происходит, то почему бы не заставить его делать полезную работу? Сделаем нечто вроде ионолёта - пусть заряды создают течение облегченного эффектом массы воздуха из передней полусферы в заднюю! Это не только уменьшит его личные усилия на бег, но и позволит нейтрализовать воздушную волну, поток ветра, который выдавал близость агента посторонним.

Затем он собрал себе ручной генератор твёрдого света. Не сказать, чтобы это далось ему легко - он был биологом, а не физиком или инженером. Но общий принцип формирования стабилизированных фотонных полей ему был известен. А всё остальное - путь от дрожащего кубика жёлтого сияния размером с ноготь до мгновенно вспыхивающего в воздухе клинка - вопрос надлежащего количества проб и ошибок. На то и другое времени у Мордина было предостаточно.

К моменту сближения с Ретранслятором он уже располагал примитивным аналогом омнитула. Пусть даже без фабрикатора и вычислительного устройства - от первого мало толку в мире без омнигеля, а без второго можно обойтись, когда ты сам считаешь со скоростью современных компьютеров. Собрав полностью аналоговую схему управления, подключив её через энцефаллограф к своей нервной системе и "немного" потренировавшись, Мордин получил возможность вызывать около тысячи различных форм оружия, защиты и инструментов, управляя ими с высокой точностью.

Правда, тут нарисовалась следующая проблемка - вся эта роскошь требовала энергии. Много энергии. А компактные накопители для пехотной брони остались всё в том же светлом будущем. Но тут уже Мордин оказался на своём любимом коньке. За оставшийся до перехода час он собрал из оборудования корабельной кухни и запчастей системы жизнеобеспечения универсальный химический реактор, способный произвести топливные брикеты чуть ли не из любого органического мусора. А также генератор, потребляющий эти брикеты.

Он как раз закончил собирать последнюю версию костюма, когда в рубке запищал пульт. Корабль достиг Ретранслятора и подавал запрос на переход. Теперь Мордину предстояло проверить на практике самое невероятное воспоминание своего реципиента.

Известно, что переход через вторичный Ретранслятор длится секунды, а через первичный может занять и несколько минут. Но это - по часам внешнего, инертного мира. С точки зрения самого перемещаемого корабля, его пассажиров, всех процессов на борту - переход мгновенен. Между исчезновением в одной системе и появлением в другой - не проходит даже наносекунды. Из-за этого приходится после прыжка дополнительно сверять часы.

Потому что масса покоя корабля в момент перехода становится равна нулю, а скорость, соответственно - скорости света. Изменённой скорости света, не такой, как в остальном космосе... но тем не менее, это всё та же предельная C. При которой длина и время сокращаются до нуля.

Это было аксиомой в течение многих веков - и по большому счёту не подвергалось сомнению даже во времена Мордина. В канале Ретранслятора с вами не просто ничего не происходит - с вами ничего НЕ МОЖЕТ произойти. Даже теоретически.

Но Зуму об этом, похоже, сказать забыли. Он неоднократно жаловался как своим "братьям", так и учёным в лаборатории, что при каждом прыжке испытывает весьма неприятные ощущения. Физиологи сочли, что перед ними уникальный случай - первый в истории саларианец с фобиями и галлюцинациями.

Не то, чтобы саларианцы вообще не могли сойти с ума. Это все могут, у кого вообще ум есть - хотя бы потому, что никто не может сказать с уверенностью, что такое вообще "вменяемая личность". Но саларианские психические расстройства обычно привязаны к одной, строго конкретной нити воспоминаний. Как вирус не может гнездиться в процессоре - у него должно быть место на жёстком диске.

У Зума же глюки генерировались с завидным постоянством после каждого перехода. Независимо от того, какой мозговой комплекс был "загружен" в этот момент. Причём глюки одного и того же типа.

В конце концов, врачи "Силы Скорости" махнули на это дело рукой, и решили, что нулевой элемент нижнего мозга подопытного каким-то образом резонирует с ядром Ретранслятора при подходе к нему, что и порождает галлюцинаторные комплексы. Благо, работе Зума они ничуть не мешали - как и все члены Лиги, он был обучен стойко переносить неприятности. Вот только оставался твёрдо убеждён, что его видения - реальны. И что получены они именно в процессе перехода, не до него и не после.

Что ж, непрофессионалу позволительно. А вот сам Мордин, как опытный нейрофизиолог, с нетерпением ждал, когда представится возможность изучить на собственном опыте такой интересный клинический случай. Если, конечно, феномен сохранится после смены владельца тела - возможно, он был привязан к личности Зума. Пальцы привычно отстучали на клавиатуре код системы назначения. Ретранслятор начал разворот...

Эта дорога вытянулась почти в бесконечность - по крайней мере, дальше, чем мог осознать и вообразить разум любого существа Цитадели. Семьдесят световых лет, семьсот петаметров. Квадриллионы шагов.

Космическая беговая дорожка. Трасса для самого быстрого бегуна во Вселенной.

Мордин одновременно бежал по ней - и был вытянут по всей её длине. Немыслимо длинная струна - и плоский блин, не имеющий длины, как понятия. Тысячелетия бега - и мгновение, неизмеримое никакими приборами.

Никакого парадокса в этом всём не было. Просто слова потомков обезьян, тюленей, ящериц и жаб слабо подходят для описания специфических феноменов теории относительности. Мозги, созданные чтобы не промахиваться языком при ловле мух, догонять под водой рыбу и срывать бананы с деревьев, не могут воспринять четырехмерную физику напрямую - только через абстракции математических формул или через неуклюжие метафоры.