Чтение онлайн

Ник фыркнул.

— Не знал, что сексуальные куклы компании «Накамура» знамениты своей способностью поддерживать беседу.

— Все сотрудники службы развлечений, чтобы понравиться клиентам, обучены вести умные разговоры, играть на музыкальных инструментах, правильно готовить и проводить чайную церемонию… они, как и гейши, обладают целым рядом навыков, помимо… простого угождения физическим потребностям.

Ник слушал японца вполуха. Он показал на раскрытую книгу.

— Я думаю, когда убийца вошел в комнату, мисс Брак читала. Она успела только положить ее обложкой вверх, и тут киллер выстрелил в нее.

Сато выжидательно молчал.

— Кто бы это ни был, девушку не встревожило его неожиданное появление, — задумчиво сказал Ник.

Все эти подробности уже были знакомы ему, но теперь Ник открывал их заново. Годы прошли с тех пор, как он размышлял над обстоятельствами этого убийства.

— Вы не станете аккуратно укладывать книгу, чтобы не потерять страницу, если вас напугал ворвавшийся в комнату человек, — добавил он.

— Боттом-сан, вы хотите сказать, что мисс Брак знала своего убийцу?

Ник настолько погрузился в свои мысли, что даже забыл кивнуть. Сняв тактические очки, он подошел к окну, располагавшемуся ближе всего к кровавому пятну на кровати и татами, и дотронулся до стекла, которое было не совсем стеклом. Герметичное. Пуленепробиваемое. Устойчивое к любым взрывам, кроме самых мощных. Когда Ник шестью годами ранее читал протоколы, то представлял себе сильный взрыв здесь, на Уази, груды обломков — и при этом нетронутые окна, которые висели в комнате, словно прозрачные камни друидов.

Поскольку окна не открывались, воздух в комнатах на третьем этаже постоянно освежался вентиляторами. Крохотными вентиляторами. Крошечная мышь-ниндзя, посланная с целью убийства, вполне могла пробраться по ним, если бы не слои активных фильтров и экранов. Ник поднял руку. Воздух двигался: значит, центральная система все еще работала.

— Значит, Кэйго и его нанятая девица пришли сюда не трахаться, — сказал Ник себе под нос. — Может быть, Кэйго ждал кого-то.

— Кого? — тихо спросил Сато.

Не надевая очков, чтобы в последний раз взглянуть на жертв, и осторожно обходя окровавленное татами и невидимое тело Кэйго на полу, Ник предложил:

— Давайте поднимемся на крышу.

В прихожей Ник помедлил, рассматривая дверь, ведущую к лестнице на крышу. Если не считать маленьких коробочек в верхних углах и одной сбоку — под электронный ключ, она не отличалась от любой металлической двери. Но Ник знал: эта чертова штуковина стоит больше, чем он зарабатывает за десять лет. Она не только проверяла рисунок сетчатки глаза и отпечатки пальцев (Ник видел множество фильмов, где плохие или хорошие парни приносили с собой чужую руку или глаз, чтобы обойти эти простые системы безопасности), но еще делала соскоб ДНК и его проверку, замеряла длину мозговых волн и проверяла еще с десяток параметров, что являлось возможным только при живом, дышащем человеке. В ближайшем октябре исполнялось шесть лет с того дня, когда устройство запрограммировали на параметры Кэйго Накамуры — сетчатку, отпечатки пальцев, ДНК, длину мозговых волн и так далее.

Теперь, похоже, тяжелая дверь была настроена на Хидэки Сато. По крайней мере, она щелкнула и открылась после того, как Сато приблизился к одной из черных коробочек, потер ее большим пальцем, пообщался с ней другими способами и совершил магические пассы. Добравшись до верха, он сделал то же самое с другой волшебной дверью.

Ник задал тот же вопрос, что и шесть лет назад:

— Как в этот дом входили горничные и уборщицы и как выходили отсюда?

Шесть лет назад никто не ответил ему на этот вопрос. Не ответил теперь и Сато.

Дождь усилился, но тучи и туман немного рассеялись. На востоке поднимались затянутые в саван башни в центре города. На западе, вдоль берега реки, сгрудились башни кондоминиумов, на юге высились громады Пепси-центра и Центра временного содержания ДВБ «Майл хай». На севере виднелись здания пониже и двухсотфутовая опора пешеходного мостика над железнодорожными путями — из ЛоДо в прибрежные кварталы. А далеко на западе, едва видимые за низкими тучами, угадывались предгорья. Высокие пики сегодня не просматривались.

Крыша трехэтажного здания Кэйго Накамуры на Уази-стрит ничего особенного собой не представляла. Терраса и садик были огорожены чуть приподнятыми деревянными дорожками и оплетенными плющом решетками с двух сторон, чтобы создать в джакузи атмосферу интимности и уюта. Ник знал, что в ту октябрьскую ночь, шесть лет назад, вода в джакузи бурлила и уже была нагрета до нужной температуры — правда, по утверждению коронера, жертвы не успели этим воспользоваться. Но в это сентябрьское утро джакузи оставалось сухим и поверх него была наброшена заплесневелая желтая ткань. Сад состоял из нескольких длинных ящиков по краям патио — все из того же светлого дерева; вот только в последние годы за растениями никто не ухаживал. Из земли пробивались сорняки, рядом с засохшими остатками более благородных видов.

Сато крякнул, нагнувшись, чтобы завязать шнурок на блестящей туфле.

Ник пытался вспомнить, какие системы безопасности имеются на этой неказистой с виду крыше. Так… Крыша оборудована невидимыми многочастотными детекторами сигналов и волноводами высотой в десять футов, установленными по всему периметру… Да, по углам шесты, для монтажа проекторов и оборудования… датчики давления повсюду на рубероиде и гравийной отсыпке, кроме поднятых деревянных мостков.

— Кто-нибудь мог запрыгнуть сюда с соседней крыши, — пробормотал Ник. Сато не обратил внимания на его слова.

Да, кто-нибудь мог запрыгнуть сюда, взяв шест, но тогда сработали бы датчики (если только он не приземлился на деревянные мостки). А этого не случилось.

Но двери…

— Двери были открыты? — спросил Ник, на сей раз ожидая ответа. — Две с половиной минуты?

— Две минуты и двадцать одну секунду, — уточнил Сато.

Ник кивнул, вспомнив, как шутил со своей напарницей, тогда сержантом, а ныне лейтенантом полиции К. Т. Линкольн. Он утверждал, что за две минуты и двадцать одну секунду можно убить десяток Кэйго Накамур.