Чтение онлайн

— Нежелание заботиться??? А кто едва не выбил глаз в парке палкой одному из моих ребят? — возмутился Дуг.

— Я! — признался я.

— А кто… — начал он, но я прервал его:

— А кто знает, кого мы застрелили?

Оба пожали плечами. Я вздохнул и с сожалением покачал головой. Тотчас же меня захлестнула волна стыда, и я быстро ответил на собственный вопрос:

— Гайлорда! На четверть века старшее. Верите?

Они поверили через восемнадцать минут выслушивания моего рассказа и попыток их убедить. Еще сто пятьдесят минут мы катились по наклонной плоскости, ведущей в пьяное забытье, пока Ник в ответ на вопрос, который час, не ответил:

— Дес… около тр… трех?

Мы вдвоем хором признали его самым большим пьяницей после меня. Еще полчаса, и полбутылки ушло на то, чтобы разместиться по кроватям. А еще после я пытался набрать номер Пимы, но мне хватило ума отказаться от этого уже после седьмой попытки. Чувствуя себя смертельно уставшим, я заснул в кресле рядом с телефоном.

В седьмом часу вечера позвонил Дуг, чтобы сообщить, что «блюболл», за которым наблюдали двое его подчиненных, в соответствии с моими предположениями ровно в шесть исчез, оставив после себя лишь чмокающий звук в ушах агентов. Мы немного пообсуждали с Дугом следствия данного факта и еще кое-какие другие дела, а в конце разговора Саркисян небрежным тоном задал самый важный вопрос:

— Ты все так же собираешься рассказать обо всем Гайлорду?

— Да.

— В который уже раз спрашиваю: зачем? Только осложнишь жизнь себе и ему, если что-то случится с Пимой или Филу кто-то подставит подножку — будешь думать, не месть ли это Гайлорда.

— Пре-у-ве-ли-чи-ва-ешь! — пренебрежительно произнес я по слогам.

— И еще — что, если он задаст тебе тот же вопрос, что и я?

— Отвечу ему то же, что ответил вчера тебе: не могу требовать к себе честного отношения, если хотя бы раз окажусь нечестным сам. Пока!

Видимо, он попросил техника поставить ему какую-то систему, позволявшую громко выразить недовольство только что завершившимся разговором. Во всяком случае, в трубке основательно рявкнуло.

Полчаса спустя я уже сидел за рулем «бастаада», направляясь в империю Р. М. Г. Все тот же швейцар, не имевший относительно меня никаких инструкций, подошел не очень медленно, но и не очень быстро, не улыбался, но и мрачной его физиономия тоже не была. Во всяком случае, всех своих способностей он не демонстрировал. В приемной я почувствовал себя лучше — секретарша, увидев меня, показала правой рукой на кресло, а левой нажала клавишу интеркома, извещая шефа о том, кто намерен предстать перед его очами. Десять секунд спустя она вскочила и, изящно покачивая задиком — за что я вышвырнул бы ее с работы, — провела меня к двери кабинета шефа, а в идеально выбранный момент, хотя нет, Ричмонд Гайлорд не занимался бы подобными идиотизмами, он просто открыл дверь в кабинет как раз тогда, когда было нужно, чтобы мне не пришлось перед ней стоять. Мой вид его не слишком обрадовал.

— Что-нибудь случилось? — спросил он, явно торопясь.

— Именно. Я нашел твоего ангела-хранителя.

— О! Ну, вот и прекрасно, — обрадовался он, но не так, как я ожидал. — И кто это? — Он мельком глянул на часы.

— Если торопишься, давай договоримся на другое время… — предложил я. — Но дело весьма важное, особенно для тебя.

— Ну, тогда подожди… — Он вскочил и, сидя на столе, отдал несколько распоряжений секретарше, затем вернулся в кресло.

— Возвращаясь к твоему вопросу — кто это? Ответ: ты! Понимаешь?

Он медленно покачал головой, прищурился и выпятил челюсть, как обычно поступают люди, размышляя над какой-то проблемой.

— Ну, так вот, объясняю… Твой Хейруд охвачен манией власти над временем, это проблема, над которой он работает, и через какое-то время ему удастся создать устройство, позволяющее перемещаться назад во времени. Примерно в это же время его работодатель… — я показал рукой на Гайлорда, — придет к выводу, что принятое сколько-то там лет назад решение остаться честным гражданином было самой большой ошибкой в его жизни. Поскольку, если бы он так не решил, то мог бы стать властелином мира. Тогда он берет машину времени, возвращается и слегка подправляет свое прошлое, чтобы исправить будущее. Ты мне сам это объяснял, понимаешь?

— Нет, но продолжай.

— Ну… Игра оказалась несколько опасной, о чем предупреждал Хейруд, и нужно было вмешиваться более решительно, во всяком случае, это ты сам вызвал на остров убийцу и сам его ликвидировал. И вообще, ты немного запутался, Гайлорд, но несостоявшиеся властелины мира всегда запутываются в интригах, заговорах, обманах, и то, что происходит с ними потом, — всего лишь обычные последствия подобных поступков.

Все еще щурясь, он откинулся на спинку кресла, о чем-то напряженно думая.

— Если бы я прочитал в какой-нибудь книге, что детектив преподносит такую разгадку…

— Прочитаешь… — прервал я его. — Я собираюсь побыстрее об этом написать, это один из элементов моей страховки от возможной мести.

— Мести? Чьей?

— Твоей…

— Мо… моей? — Он вскочил и тут же снова упал в кресло, видимо, только теперь до него дошло.

— Вчера я встретился с тобой, только немного постарше. Тот Гайлорд-старший решил убить меня, а потом, может быть, еще нескольких, чтобы тщательно замести следы. Извини, Ричмонд, но это был ненормальный, у него явно имелись отклонения в психике, паранойя или что-то в этом роде…

— Теперь, кажется, начинаю понимать… — медленно проговорил он. — Ты его убил?

Я кивнул. Гайлорд поморщился и подвигал челюстями, словно перетирая ими ругательство или вишневую косточку.

— Я думаю о нем… о! Даже говорю «он», а не «я»… Невозможно поверить, что кто-то меня уже убил! — Он пожал плечами. — Не чувствуешь во всем этом какой-то фальши?

— Нет, но я видел тебя вчера и вижу сегодня.

— Нет, это какой-то из твоих книжных парадоксов…

Я встал и хлопнул в ладоши:

— Ну, это уже твое дело. Я сказал, что хотел сказать, счет пришлю в течение двух-трех дней…

— Подожди! — Гайлорд тоже вскочил. — Получается, что ты меня застрелил и, сообщив мне об этом, так просто уходишь?

— А что, я должен принести тебе соболезнования? — Я обошел его и подошел к двери. — Это был опасно больной человек, неизлечимо больной! И кстати — кто-то говорил, что плохим может стать тот, кто на самом деле плохой.

— А я что, должен тебя поблагодарить? В счете, будет графа «убийство клиента»?