Чтение онлайн

Наконец, я закончил с подсчётами, и на столе теперь высилось ровно пятнадцать кучек золота. Я начал называть каждого по имени, и ему передавали его долю под смех и возбуждённые вопли соседей. Даже негры участвовали во всеобщем веселье, скаля белые зубы, когда им передавали их долю.

Я передал полуторную долю Шону, тот взял монеты в пригоршню, залпом осушил полный стакан рома и занюхал монетами под громогласный хохот команды. В последнюю очередь я взял свои луидоры, ссыпал их обратно в кошель и сунул за пазуху.

Когда с подсчётами и дележом было покончено, я взял стакан и поднял его в воздух торжественным жестом.

— За будущую добычу! И чтобы она никогда не кончалась! — громко произнёс я, и мой голос потонул в шуме приветственных возгласов.

Мы чокнулись, проливая ром на липкий и грязный стол, выпили. Закусить оказалось нечем, и пришлось терпеть это сивушное послевкусие. Кристоф тут же подозвал девчушку в сером платье и фартуке, ущипнул её за зад и заказал «чего-нибудь пожрать».

— Милая! Вон того поросёнка неси нам! — крикнул я, показывая на румяного порося на вертеле.

— Простите, месье, но его уже заказали, — пытаясь скрыть испуг, произнесла она. — Вон те господа.

За другим столом гуляла ещё одна компания, по виду — простые моряки, но их было в два раза меньше, чем нас.

— Эй, господа! Будьте так любезны, уступите нам этого кабанчика! — заорал я через весь зал, приподнимаясь на лавке.

Выпитый стакан рома уже шумел в голове, провоцируя на необдуманные поступки. Моряки за другим столом переглянулись, прерывая негромкую беседу.

— Мы уже заплатили за него, месье, — ответил один из них.

Я опустился на лавку и почесал кончик носа, собираясь с мыслями.

— Эй, хозяин! Верни им их деньги! Плачу вдвое! — рявкнул я.

— Нет, месье, сделка есть сделка, — развёл руками скучающий трактирщик.

— Втрое! — крикнул я, не желая отступать.

Кабанчик получался практически золотой, но раз уж я решил, что мы будем закусывать свининой, то мы будем ей закусывать. Морячки могут и обойтись.

Трактирщик явно колебался.

— Вчетверо, мать твою! Верни им их деньги и тащи сюда этого проклятого порося! — заорал я, чувствуя, что начинаю злиться.

Перед этим он уже не устоял, рассыпался в тысячах извинений перед лишившимися обеда моряками и начал снимать поросёнка с жаровни. Тот истекал горячим жиром, лоснящиеся бока покрылись румяной корочкой, возбуждая и так разыгравшийся аппетит.

Девчонка поставила на наш стол здоровенное блюдо, а затем трактирщик сам принёс на него поросёнка. Я небрежно швырнул ему деньги, стараясь не думать, что завтра я буду жалеть обо всём, что произойдёт сегодня.

Вино лилось рекой. Дым висел коромыслом, взрывы громкого смеха то и дело вырывались из-за стен таверны, заставляя прохожих барышень вздрагивать от испуга. Гремели стаканы, пьяное пение и хохот заглушали любые звуки и заставляли забыть обо всех невзгодах. В общем, гудели напропалую.

В этот раз я старался всё же держать себя в руках, а не нажираться до потери пульса. Да и просаживать все деньги в пьяном угаре больше не хотелось, мне они ещё будут нужны, чтобы содержать шхуну. По-хорошему, нужно было из добычи выделять ещё и долю на содержание корабля, но хорошая мысля, как известно, приходит опосля. Придётся закупать на свои.

Я больше налегал на мясо, чтобы не сильно пьянеть, хотя некоторые пираты наоборот, пили как в последний раз. Хотя для кого-то, возможно, он и в самом деле станет последним. Может быть, даже и для меня. Но я старался об этом не думать, и особо не налегать на выпивку.

Откуда-то появились девки, которые усаживались на колени к пиратам и спаивали их ромом, чтобы выцыганить монеты было ещё проще. Как по мне, девки эти были сильно уж помятые и потёртые, и я твёрдо отстранил двоих, которые пытались усесться рядом со мной, но женские улыбки заставляли улыбнуться и меня, а их звонкий смех приятно ласкал слух.

Остальным женское общество тоже было по душе, и даже к Шону подсела какая-то белокурая деваха, стараясь, конечно, не смотреть ему в лицо. Робер тискал сразу двоих, пока они заливали ему ром в рот, заливисто смеясь. Даже к неграм подсели несколько дамочек, самых потрёпанных и обильно напудренных. Несколько пиратов уже ушли в комнаты, любезно предоставленные хозяином таверны, который наверняка этих девах и крышевал.

Меня тоже откровенно пытались соблазнить, но я стойко держался. Я просто брезговал, хотя довольно красивых девчонок здесь хватало.

Кто-то притащил кости, и в той части стола пошла оживлённая игра, сопровождающаяся азартными выкриками и стуком костей по столу. Играли на деньги, начали с малых ставок, но я видел, что ставки постепенно росли. Присоединяться к играющим я тоже не хотел, к азартным играм у меня никогда особого влечения не было.

Хотя горящие глаза моряков свидетельствовали о том, что сражение там кипит нешуточное, невольно подогревая мой интерес. Главное, чтобы до драки не дошло, а остальное ерунда, пусть пропивают, тратят и развлекаются. К нам подсаживались другие моряки, присоединялись к игре, угощались ромом и вином, спрашивали что-то, находили общих знакомых, вместе смеялись и шутили.

Мы с Шоном развлекались армрестлингом, и глядя на нас, многие захотели побороться тоже, и спустя десять минут почти вся таверна пыхтела, упираясь локтями в столы. Потом даже устроили турнир, в котором участвовали вообще все мужчины, играя мускулами под наигранные восхищённые вздохи барышень.

Я же зазывал всех незнакомых мужиков к себе в команду, обещая каждому золотые горы. Зазывал даже тех, у кого из-под носа увёл жареного порося, и даже этим самым поросём в итоге поделился.

Само собой, о делах сегодня не говорили, оставив все заботы там, за дверями таверны, и просто отдыхали душой и телом. Но дела пришли сами.