Чтение онлайн

– А за что мне лоб подставлять под свинец? – пожал Мазур плечами. – За эту сумочку? Так она не моя, а ваша, моей доли там нет. Ты бы на моем месте стал благородство проявлять?

– Да вряд ли.

– Вот то-то и оно.

Проследив его взгляд, Мазур тоже оглянулся, но никого не увидел на хвосте. Одно из бесспорных преимуществ бегства по морю в том и состоит, что такие вот преследователи, вроде тех двух лодок, едва потеряв тебя из виду, вновь отыщут только по счастливой случайности. На воде следов не остается, поди угадай, в каком направлении дернул беглец, если направлений столько же, сколько румбов, а румбов, между прочим, целых тридцать два, не говоря уж о трехстах шестидесяти градусах...

– Куда мы? – спросил Мазур.

– К черту на рога, – вяло огрызнулся Санни, думая о чем-то своем. – Фил!..

– А?

– Они, точно, не знают наших гнездышек. Ни на Пасагуа, ни в Сан-Лабарро. Не зря же устроили засаду на месте...

– Очень похоже.

– Тогда что же – прежним курсом?

– А что еще делать?

– Вот именно, – не оборачиваясь, поддержал рулевой. – Самой короткой и самой безопасной дорогой. Пока сумка здесь, у меня нервы не на месте.

– А у кого они на месте?..

– Ур-роды! – взвыл Чахлый. – Дайте аптечку, пока я кровью не истек! Вон как хлещет!

– Не помирай раньше смерти, – поморщился Санни. – Не особенно-то и хлещет... Ладно, Фил, принеси ему аптечку, пусть успокоится. А мы тут быстренько почистим все, нельзя же в таком виде заявиться в порт... Джонни, помогай, быстро!

Он наклонился, без церемоний сграбастал покойника за плечи. Мазур, тоже без следа интеллигентской брезгливости, ухватил своего тяжеленного спасителя за ноги. Подняли, перевалили через невысокий борт. Раздался всплеск, полетели брызги.

– Господи, смилуйся над его душой, – все же проворчал Санни, сделав небрежный жест, отдаленно смахивавший на крестное знамение. – Помилуй его, и все, что полагается... Не хотел бы упокоиться вот так вот, булькнув в море, как кирпич... Джонни, черпай воду, не стой столбом, вон там ведро! Замывай живенько, пока не присохло! А я соберу гильзы. Никак нельзя соваться в Сан-Лабарро со всем этим добром, самый тупой коп почует неладное и начнет подкрепление высвистывать, над душой с пушкой плясать...

Взяв стоявшее у борта красное пластиковое ведерко, Мазур прилежно стал черпать воду и выплескивать ее на темные пятна. Ему становилось все неуютнее и тоскливее. Уже совершенно ясно, что убирать его никто не собирается, но не в том проблема...

Теперь не было никаких сомнений, что катер полным ходом идет в Сан-Лабарро, а это было последнее место, где Мазуру в данный момент хотелось очутиться. Сан-Лабарро – один из пуэрториканских островов, иными словами, кусочек Соединенных Штатов Америки со всеми присущими таковому особенностями, как-то: юстиция, полиция, ФБР, разведка, армия и флот. Самое подходящее место для советского боевого пловца, путешествующего без всяких документов, да вдобавок в компании несомненных гангстеров, на катере, набитом оружием, с продырявленными пулями бортами и запачканной кровью палубой...

А впрочем, все оказалось не так уж жутко, как думалось поначалу. Кровь смыли, доски отскребли, гильзы все до единой, кропотливо собравши, вывалили за борт. Туда же отправили все длинное оружие, оставив одни пистолеты. Взяв короткий багор, Санни старательно выломал прошитые пулями доски и запустил их подальше в море. Мазур не задал ни единого вопроса, он и сам прекрасно сообразил, что получившиеся проломы в борту можно списать на что угодно: шторм, неправильную швартовку, пьяную драку... Без серьезных поводов никто не станет копать глубоко. Все явные следы боя ликвидированы. Мало ли где данный индивидуум, то бишь Чахлый, мог поранить предплечье – неосторожно упал по пьянке, подлез сдуру под якорный трос, одиннадцать раз подряд наступал на грабли...

Одним словом, когда вдалеке показалась обитаемая суша, катер уже имел вполне благопристойный вид – благо, как Мазур прекрасно знал, никакие таможенники и пограничники не будут встречать их на пирсе. Эта хваленая Америка к нерушимости своих границ относилась, с точки зрения советского человека, с невероятным благодушием: приставай где хочешь, высаживайся кто хочешь. Есть, конечно, береговая охрана, но тамошние ребятки понятия не имеют, что такое «граница на замке». Азия-с...

Можно уже было рассмотреть городок, ничем особенным не отличавшийся ни от Пасагуа, ни от многих других в этих местах – косматые пальмы на улицах; хлипкие и непрочные, с точки зрения обитателя северных широт, дома, прямо-таки коробки из-под обуви, среди которых, правда, виднеются кое-где основательные кирпичные особняки той же старой испанской постройки. Пирс, к которому они направлялись, правда, не деревянный, а из серого бетона – но возле него стоят почти такие же суденышки.

Санни мечтательно пообещал:

– Как только приедем, наберу виски и свистну девок, вы все хорошо поработали, нужно оттопыриться...

– Не расслабляйся раньше времени, – процедил Фил. – В доме свободно и засада может оказаться...

– Черта с два, – уверенно сказал Санни. – Здесь они никого не знают, не станут выкидывать фокусы на чужой территории. И уж тем более в полицию не пойдут, а? Представляешь? Заходят они к шерифу и, шмыгая носами, жалуются: «У нас, знаете ли, одни наглые ребята увели из-под носа сорок кило нашего законного порошочка, который мы даже не успели еще разбодяжить мелом и тальком...» Как тебе?

Ах, вот оно что, подумал Мазур. Это, выходит, вовсе и не ваш законный порошочек, вы его у кого-то сперли... Ничего удивительного, что те, на лодках, так осерчали и принялись лупить из всех стволов...

Он посмотрел влево. Там, примерно в миле от берега, преспокойно шел серый эсминец под флагом США: на малом ходу, никуда, сразу видно, не торопясь, словно бы на прогулку вышел. Зрелище было не из приятных – Мазур в жизни не наблюдал американские боевые корабли просто так. Уж если они появлялись в пределах видимости, речь шла об очередной заварушке, сшибке сверхдержав, в которой Мазуру приходилось принимать самое активное участие...

Катер причалил, латинос перепрыгнул на берег, на ходу пряча в карман цепочку с ключами, подхватил другой рукой швартовочный трос и ловко накинул его на низенький металлический столбик.

Следом на твердую землю перешел Санни, кренившийся вправо под тяжестью драгоценной сумки, а за ним на пирс попрыгали все остальные.

«Ну, поздравляю, – сказал себе Мазур. – Кто бы подумал, что однажды придется вот так, буднично и без всякой огласки, попирать стопами суверенную территорию Соединенных Штатов? Отныне придется во всех обширных, засекреченных анкетах об этом примечательном событии упоминать. „На территории каких иностранных государств были? По какой причине?“ После любой операции за пределами приходится отписываться долго, нудно и многословно, а уж теперь, побывавши нежданно-негаданно в Штатах...»