Флоксы
Шрифт:
Аня второй день чувствовала себя нехорошо, ее мучили слабость и головные боли. Она посмотрела на градусник и к своему неудовольствию обнаружила на нем неприятные цифры: 38, 2.
– Миш, – позвала она из спальни, – я заболела, у меня температура.
– Ого, – присвистнул он, взглянув на градусник, – может врача вызвать или скорую?
– Нет, нет, – замахала Аня руками, – простудилась где-то и всего то, отлежусь и все продет, – ты же знаешь, как я не люблю врачей.
– Ну смотри, будет хуже, говори. Иногда помощь бывает необходима.
– Ерунда, пройдет, – она слабо улыбнулась, укутываясь в одеяло, у нее начинался озноб.
Прошло несколько дней. Лучше ей не становилось, но и хуже тоже. Но к имеющимся симптомам болезни добавились странные покраснения на коже по всему телу и бесконечная жажда, пить хотелось постоянно. Михаил несколько раз порывался вызвать скорую, но Аня всегда его останавливала, говоря, что ей уже лучше и она не сегодня, завтра поправится. Телевизор и интернет пестрили беспокойными новостями о надвигающейся страшной эпидемии, и это пугало супругов, но в тоже время останавливало от обращений к врачу, поскольку информация была непонятной и противоречивой. Они не исключали, что госпитализация принесет больше вреда, чем пользы.
– Миш, чтобы ты не волновался за меня, – сказала Аня в одну из очередных попыток мужа вызвать скорую помощь, – я с Мариной проконсультируюсь. Она врач все таки, хоть и не работает сейчас. Должна разбираться во всем этом.
– Ладно, хорошо, – согласился Миша. Он знал Марину с хорошей стороны и ему казалось, ее мнению можно было доверять.
– Марин, привет! Как дела? – с общих фраз начала разговор Аня.
– Да ничего, все нормально. Только Сонечка что-то разболелась, – она озабоченно вздохнула.
– Да? А что с ней? – заинтересованно спросила Аня.
– Температура, сыпь, вроде ничего страшного, но ты же слышала все эти жуткие новости.
– Слышала, конечно. А вы к врачу обращались? – девушка продолжила задавать интересующие ее вопросы.
– Ань, ты пойми, я по секрету тебе про Сонечку рассказываю, – заговорщицки ответила Марина. Она уже немного пожалела о том, что рассказала. – Что за болезнь никто не знает, чем лечить, соответственно, тоже. Если это обычное ОРВИ, мы сами справимся, я же врач все таки, а если нет, я не хочу, чтобы над моей дочерью ставили эксперименты…
– Ну ладно, не переживайте, все будет хорошо, – поддержала Аня подругу.
– А ты-то как? – запоздало спросила Марина. – О чем поговорить хотела?
– Да так, просто. Узнать, как дела. У нас все нормально, все по-старому, – почему-то девушка решила не озвучивать цель своего звонка, тем более, все, что хотела, она узнала, и пришла к выводу, что все делает правильно. К тому же сегодня она, и вправду чувствовала себя значительно лучше.
– Ань, только давай, про Сонину болезнь – это между нами, хорошо? А то мало ли что…
– Конечно, конечно, – с готовность подтвердила девушка, – я все понимаю.
– Ладно, Анют, ты звони, извини, что не удалось поболтать. Сама понимаешь, ребенок болеет, переживаю.
– Марин, перестань. Я все понимаю. Соня поправится, увидимся с тобой, погуляем.
– Конечно, пока, звони, – девушки попрощались.
Через несколько дней Соне стало лучше, температура спала, сыпь исчезла. Единственное, что настораживало Марину, ребенок очень много пил. Мать объясняла это тем, что организм так восстанавливается после болезни, хотя и отдавала себе отчет, что потребляемое количество воды слишком велико. К тому же в новостях утверждали, что непомерная жажда является ключевым признаком наличия паразита. Но девочке с каждым днем становилось все лучше, она была веселой и жизнерадостной, бодрой. И вскоре семья благополучно забыла о существовании болезни. И, чтобы не портить себе нервы, решено было отказаться от просмотра новостей.
Аня тоже быстро шла на поправку. Ей очень хотелось на свежий воздух, на природу. Мартовское солнышко светило очень заманчиво. Благо рядом с домом был прекрасный парк, где девушка могла с наслаждением гулять. Она часами бродила по извилистым тропинкам, поднимала глаза в небо, любуясь причудливыми облаками, жмурилась от солнца. Ее тянуло подходить к деревьям, гладить их шершавые стволы и чувствовать, как в них просыпается жизнь. Ей и самой казалось последнее время, что она только сейчас очнулась, вернулась к жизни, поняла ее, какие-то новые ощущения наполняли ее существо. Она говорила об этом с мужем, но тот не совсем понимал ее, хотя и радовался, что жена поправилась и пребывает в прекрасном настроении.
Вера сидела на скамейке в парке, рядом стояла инвалидная коляска. Костя был на редкость в хорошем настроении, вероятно, на него благотворно подействовало ласковое весеннее солнце. Погода для марта стояла прекрасная. Молодой человек, задрав голову вверх, смотрел в чистое голубое небо и улыбался.
– А помнишь, Вер, мы с тобой познакомились тоже в марте, но только тогда такой холод был. Ты шла такая замерзшая, мне тогда так захотелось тебя согреть…
Девушка ничего не ответила, она задумалась о чем-то своем. Костя посмотрел на жену, ее грустный взгляд был направлен вперед. Напротив них сидели две молодые женщины и о чем-то весело и оживленно болтали. Они были хорошо одеты, ухожены и красивы. Было в них что-то такое, что приковывало взгляд, их, казалось, окружала аура спокойствия, благополучия и уверенности. Их лица сияли, глаза горели, они были полны жизни и счастливы.
Костя посмотрел на Веру. Его жена была привлекательной и милой, но грусть, поселившаяся в ее сердце, проглядывала даже сквозь улыбку. Она была все той же его любимой Верочкой, но многое в ней изменилось, и он, к своему стыду, понял это только сейчас.
– Вер, – потянул он ее за рукав.
– Что? – словно очнувшись, спросила Вера.
– Вер, прости меня! Я вел себя все это время как скотина последняя, ты простишь меня? – он виновато посмотрел на жену, взял и поцеловал ее руку.
– Ну что ты? Что ты такое говоришь? – у Веры на глазах выступили слезы, но лицо в то же время оживилось, девушка улыбнулась, – Ты ни в чем не виноват, я же все понимаю…
– А я вот, наверное, только сейчас понял, как тебе было тяжело. Спасибо тебе, Вер, что не бросила, другая на твоем месте давно бы сбежала…
– Просто я люблю тебя…
– И я тебя, – он пересел из коляски на лавку и обнял жену.
– Смотри, Марин, какая интересная пара, – Аня кивнула в сторону скамейки напротив.
– Жалко, такие молодые, а уже видно столько горя пережили…, – девушки отвлеклись от своего разговора, переключив внимание на заинтересовавшую их пару.