Чтение онлайн

Придя в себя, я обнаружил, что сижу в удобном кресле с высокой спинкой перед большой открытой дверью, в которую потоками льется солнечный свет и освежающий летний воздух. Через дверь я видел траву и деревья и слышал щебет птиц. Вокруг было все так мирно, что я забыл о том, что произошло, и только через несколько минут сообразил, что все еще нахожусь в холле пустого дома. Вместе с сознанием этого ко мне вернулся страх. Я попытался было дотронуться до горла, но тут меня хлопнули по плечу и чей-то сухой голос сказал прямо в ухо:

— Успокойтесь, мессир Просперо, успокойтесь. Вы целы и невредимы. Но я боюсь, что из-за нашей торопливости мы причинили вам некоторые неудобства.

Я посмотрел в лицо говорящего и обнаружил, что передо мной один из тех четырех человек, которых я видел в саду. Он был похож на секретаря, или, скорее всего, на врача. Его глаза были холодными, а манеры учтивыми. Но когда он заговорил, его слова удивили меня.

— Вам уже лучше? — спросил он. — Да, хочу поздравить вас. Немногие люди, мессир Просперо, верьте мне, немногие люди так удачливы. Вы недавно состояли на службе у монсеньера епископа, президента Совета?

Я заметил, что в его словах была нотка иронии — особенно в том, как он перечислял титулы моего бывшего хозяина.

— А вчера вас уволили, — продолжал он, не обращая внимания на мое удивление. — Хорошо, сегодня вас восстановят в должности и даже вознаградят. Я полагаю, что вы собирались найти здесь собаку королевы и получить вознаграждение?

Я вспомнил железную хватку на моем все еще побаливающем горле и решил все отрицать.

Но он, казалось, читал мои мысли.

— Именно так, — сказал он. — Но я знаю все даже лучше, чем вы сами. Отлично, собака в этом чулане и на двух условиях она ваша.

От изумления я не мог вымолвить ни слова, и только молча смотрел на него.

— Вы удивлены? — спросил он. — На самом деле все очень просто. Мы выкрали собаку, а теперь у нас есть причины, чтобы вернуть ее. Но мы не можем этого сделать, не навлекая на себя подозрение. Вы же человек, которого знает епископ и который не имел никакой возможности украсть собаку, поэтому вы можете вернуть ее, не навлекая подозрений. Я еще не сказал, что выкуп мы разделим, и это будет одним из условий.

— А другое? — поинтересовался я.

— Вы должны напрячь память, чтобы все правильно рассказать, — улыбнулся он. — Если я правильно понял, вы встретили человека, несущего собаку, и проследили его до этого самого дома. Но тут он заметил, встревожился, убежал и в суматохе обронил собачью попонку. Я видел ее где-то здесь. Вы отправитесь к монсеньеру и дадите ему адрес дома и»

— И собаку! — воскликнул я.

— Нет, пускай монсеньер сходит и сам найдет собаку, — улыбнувшись, ответил он. — В чулане.

Я почувствовал, как кровь быстрее побежала по моим жилам.

— А если он придет и ничего не обнаружит?

Незнакомец пожал плечами.

— Он найдет ее, — холодно сказал он, а потом уже другим тоном позвал: — Флори! Флори!

В ответ за дверью заскулила собака, зацарапала панели и снова заскулила.

Незнакомец кивнул и по его глазам было видно, что он доволен.

— Да, он здесь. Я думаю, что он здесь и останется. Это все. Вы только должны твердо запомнить две вещи, друг мой. Во-первых, вскоре вас найдет наш человек, чтобы забрать нашу часть вознаграждения. И во-вторых, я напоминаю о том, что вы не должны рассказывать монсеньеру президенту Совета, — вновь в его голосе послышалась ирония, — всю правду о случившемся. Это в ваших же интересах! — И незнакомец с безобразной улыбкой дотронулся до своего горла.

— Я не скажу, — вздрагивая, сказал я. — Но…

— Но что?

— Но я не могу, — слабо запротестовал я. Я ненавидел епископа. — Я не могу рассказать все это монсеньеру. Почему мне нельзя сообщить эту новость в Пале-Рояль… прямо самой королеве? Или пойти к кардиналу?

— Нет, вы сделаете так, как я сказал! — воскликнул он и в его взгляде и тоне было нечто, заставившее меня задрожать. — Кардинал? Что кардинал будет делать с этим? Послушайте! Вы сделаете именно так, и ни на йоту не отступите от моих указаний!

— Я все сделаю! — в ужасе пробормотал я. Моя шея была намного важнее моей злости на епископа. И кроме того, меня ожидало вознаграждение!

— Отлично! Тогда… тогда это все, — сказал он, вглядываясь в мое лицо, которому я попытался придать выражение покорности. — Теперь я могу сказать до свидания. До следующей встречи, мессир Просперо! Прощайте и помните!

Надев изящным жестом свою шляпу, он повернулся ко мне спиной, вышел на солнечный свет и исчез. Я слышал, как за ним со скрипом закрылась садовая калитка, а потом наступила тишина — тишина, нарушаемая только воем собаки, мечущейся в своей темнице.

Неужели я остался один? Я выждал некоторое время, прежде чем решился хотя бы пошевелиться. И даже набравшись смелости подняться, я долго прислушивался, опасаясь, что за мной наблюдают из-за закрытых дверей этого таинственного дома. Но глубокая тишина ничем не нарушалась. Наконец я решился и поднял с пола собачью попонку. Я осмотрел ее и убедился, что именно ее видел у человека в сарае. Пять минут спустя я вышел на улицу и направился к дому епископа, спрятав бархатную попонку под своими лохмотьями.

Уже после всех этих событий я часто удивлялся своему везению. Но в тот момент я ни о чем не думал: я шел к дому епископа, как лунатик, совершенно не задумываясь о том, как я доберусь до монсеньера и как смогу передать новости. Но мне и тут повезло, потому что когда я вошел во двор, он как раз выходил из своей кареты. Прежде чем он успел приказать своим слугам вышвырнуть меня вон, я сунул ему прямо в лицо бархатную попонку и выкрикнул свое поручение.

Мое сообщение имело невероятный успех: монсеньер воскликнул, что должен немедленно поговорить со мной; секретарь шепнул на ухо, что вернет плащ, который я потерял; камердинер сообщил, что моя жена вернулась к своему отцу; официант предложил накормить меня и просил простить его, а остальные торопливо принесли мне башмаки и шляпу. И все — все, включая старшего клерка, который был особенно настойчив, — стремились узнать, где собака и как мне удалось найти ее.