Флот вторжения
Шрифт:
Снаряд упал примерно в десяти метрах от «Шестьдесят седьмого Императора Сохреба», угодив прямо в хранилище особо взрывоопасных веществ. За микросекунды все вокруг превратилось в море острых как бритва, раскаленных осколков всех форм и размеров.
Как и все звездолеты эскадры пришельцев, «Шестьдесят седьмой Император Сохреб» использовал энергию атомного реактора. Но так же, как и большинство находившихся на поверхности Тосев-3 кораблей, значительную часть этой энергии он расходовал на электролиз воды и получение кислорода и водорода. Они служили топливом для воздушных и наземных машин Расы.
Когда прогремел взрыв, все вокруг взвилось высоко в небеса. Бретлан и его кресло исчезли бесследно.
Огненный пар был достаточно громадным, чтобы его увидели за шестьдесят километров. Когда он осветил северный горизонт, люди из батальона тяжелой артиллерии «Дора» закричали от радости — их громкие крики услышал и оглушенный Карл Беккер.
— Попал! Попал! Попал! — вопил он и кружился в безумной пляске вместе с Михаэлем Аренвальдом.
— Да это лучше оргазма! — орал Аренвальд.
Командующий батальоном взобрался на массивный лафет и поднес к губам мегафон.
— Всем по местам! — громогласно осадил он одуревших от радости подчиненных. — Мы должны ударить по ящерам еще раз, прежде чем они ударят в ответ.
Вряд ли можно было придумать что-нибудь лучше этих слов, чтобы привести батальон в чувство. Работа снова закипела. В отличие от танковой пушки, «Дора» не обладала возможностью разворачиваться. Поэтому дизельный локомотив, прицепленный к переднему концу лафета, проехал несколько метров по плавному изгибу рельсов и переместил громадину весом в полторы тысячи тонн на следующую, заранее выбранную огневую позицию.
Как только машинист остановился возле метки, нанесенной на рельсы, Беккер стремглав бросился вперед, чтобы убедиться, не нарушилось ли от поворота и перемещения равновесие лафета. Пузырьки жидкостных уровней на всех четырех углах лафета не сдвинулись ни на миллиметр. Беккер махнул рукой:
— Все в порядке!
Длинный ствол поднялся на один-два градуса. Кран уже вынимал из казенной части пустую гильзу от первого снаряда.
— Разойдись! — закричал сверху крановщик. Люди поспешно разбежались. Гильза шлепнулась на землю неподалеку от лафета. Такой способ удаления пустых гильз противоречил инструкциям, зато был самым быстрым. Кран повернулся за новым снарядом.
Карл Беккер следил за часами. Через двадцать девять минут после того, как «Дора» заговорила в первый раз, ее голос раздался вторично.
Крефак явственно ощущал жар от горевшего «Шестьдесят седьмого Императора Сохреба», хотя его ракетная батарея находилась на приличном расстоянии от несчастного корабля.
Крефак также чувствовал жар и от своего командира, который бурно обсуждал свою неудавшуюся попытку сбить снаряд Больших Уродов. Он все сделал совершенно правильно. Батарея по крайней мере дважды перехватила тосевитский снаряд. Записи с радаров это подтверждают. Но почему там, где буквально мгновение назад горделиво высился космический корабль, теперь осталась липа груда дымящихся обломков?
Один из операторов у радарного экрана испуганно зашипел.
— Эти твари, рожденные не из яйца, запустили новый снаряд! — воскликнул он.
Крефак с оторопелым удивлением уставился в экран. Хватило и одной катастрофы, но вторая… Он не мог представить себе, что будет, если. Он не хотел этого представлять. Его голос повысился до пронзительного крика, что совершенно не подобало офицеру:
— Сбить!
Шум пусковых установок доказывал, что компьютеры не стали дожидаться его приказов. Крефак подбежал к экрану, отыскал летящие ракеты. Как и прежде, они подошли прямо к цели, взорвались и… исчезли. С таким же успехом их можно было вообще не запускать. Тосевитский снаряд продолжал неотвратимо двигаться установленным курсом.
Чуть ниже радарного экрана, отмечавшего путь снаряда, находился другой экран, который определял наземную цель, куда направлялся снаряд.
— Нет! — со свистом выпустил воздух Крефак. — Ради Императоров, запускайте новые ракеты!.
— Высокочтимый начальник, батарея израсходовала все снаряды; которые имелись на пусковых площадках, — беспомощно ответил подчиненный. — Ждем новых.
Он тоже взглянул, куда был нацелен тосевитский снаряд.
— О нет, только не в «Пятьдесят шестого Императора Джоссано»!
Бугорки его глаз задрожали от страха, когда он посмотрел на Крефака.
— Да, снаряд летит именно сюда, а у нас на борту хранится большая часть запасов ядерного оружия. Чтобы не сталкиваться с вероломными сюрпризами при колонизации этой вонючей планеты, нужно было бы стерилизовать ее и раз и навсегда избавиться от тосевитов. Мы…
Его голос потонул в грохоте взрывающегося снаряда, а затем в более мощном грохоте, поглотившем все.
«Пятьдесят шестой Император Джоссано» взорвался таким же образом, как взорвался «Шестьдесят седьмой Император Сохреб». Атомное и водородное оружие хранилось в самом сердце корабля, в бронированном отсеке особой прочности. Но это не спасло опасный груз. Когда «Пятьдесят шестой Император Джоссано» загорелся, детонаторы, которые приводили к быстрому соединению крупных, тщательно обработанных кусков плутония, начали взрываться, словно обычные снаряды в горящем танке.
Сами атомные бомбы не взорвались: пусковые заряды не сработали. Однако корпуса бомб были повреждены, а слитки плутония — разбиты, покорежены и разбросаны по большому участку тосевитской суши. Взрывы, один за одним, сотрясали остов «Пятьдесят шестого Императора Джоссано»…
Наверное, этот плутоний ног бы стать самым ценным металлом на Земле, если бы хоть один человек знал, где его отыскать и что с ним потом делать.
Артиллеристы «Доры» разразились новыми криками ликования. На этот раз они не тратили времени на дурацкие пляски, наблюдая далекое зарево, а немедленно приступили к перезарядке.
Михаэль Аренвальд прокричал Беккеру в ухо:
— Шесть! Разве я не говорил тебе, что мы выпустим шесть снарядов? Шесть и выпустим!
— Нам дважды повезло, — сказал Беккер. — Это больше, чем я ожидал. Возможно, мы выпустим еще один снаряд; говорят, цифра «три» приносит удачу… Даже если он будет последним, все равно здорово!
Пронзительный звук в небе Беккер принял за звон в собственной голове после второго выстрела гигантской пушки. Дизельный локомотив уже переместил «Дору» на новую огневую позицию. Беккер двинулся к лафету, чтобы проверить, не сбились ли уровни.