Чтение онлайн

– И то правда, - согласился Степан, и потянулся к графину.

В этот момент как раз принесли щи из кислой капусты. Пахло от супницы умопомрачительно.

На второе подали фрикасе из курицы, а потом последовал кофе с яблочной слоёнкой.

Степан настолько осоловел от обильного обеда, что сегодня ограничился осмотром повреждений только 'Петропавловска'. Но зато доскональным. Практически каждую снарядную пробоину лично осмотрел, выяснил характер повреждений, расспросил матросов и офицеров...

На следующий день занимался тем же самым, но уже на других повреждённых кораблях. С перерывом на благодарственный молебен, для участия в котором пришлось съезжать на берег.

А вот утром десятого мая произошло ещё одно приятное событие...

– Ваше превосходительство!
– лейтенант Азарьев влетел в салон адмирала практически без стука. То есть постучать-то он постучал, но ответа дождаться не успел.
– С Золотой горы передают: 'К крепости подходит 'Богатырь'.

***

Приказ о проведении данной операции был отправлен во Владивосток ещё месяц назад, причём знали о его содержании только два человека во всём Порт-Артуре - сам командующий флотом и его начальник штаба. Молас даже лично зашифровал текст и лично же передал лейтенанту Долгобородову, командиру миноносца 'Лейтенант Бураков', наверное, самого быстроходного корабля в мире. Пакет благополучно доставили в Инкоу, и, вскоре, начальник Владивостокского отряда контр-адмирал Иессен ознакомился с распоряжениями Макарова. Прочитанное не вызвало восторга у командующего отдельным крейсерским отрядом. Во-первых, категорически запрещалось использовать крейсера для любых целей, кроме как выполнение боевых действий на коммуникациях противника, а во-вторых, предписывалось направить в Артур единственный бронепалубный крейсер 'Богатырь', причём приблизительный план действий прилагался.

Как ни жалко было Иессену отдавать свой самый современный корабль, но приказ есть приказ и через двадцать дней 'Россия', 'Громобой', 'Рюрик', 'Богатырь' и 'Лена' подняли якоря и покинули бухту Золотой Рог.

К Сангарскому проливу подошли, как и планировалось, во время отлива, когда течение из Японского моря в Тихий океан достигает максимальной скорости, и сама природа подарила русским крейсерам дополнительных пять-шесть узлов.

Океан встретил отряд свежим ветром и приличным волнением, что, как ни странно обрадовало русских моряков - их корабли как раз и строились для плаваний в океане: большие и высокобортные они не боялись даже серьёзной волны. Чего нельзя сказать об их потенциальных противниках - японских броненосных крейсерах. Так что столкновения с силами Камимуры в ближайшее время можно было не опасаться.

Проходя на юг вдоль восточного побережья Японии, особо не скрывались. Досмотрели пять судов, из которых три отпустили. А вот американский 'Орландо' с грузом хлопка отправили на дно, предварительно, конечно, сняв экипаж. На подходах к Токийскому заливу повстречали британский 'Феникс', идущий с грузом бездымного кардиффа в Иокогаму. Этот топить не стали, а с призовой командой направили во Владивосток - боевой уголь мог ещё очень и очень пригодиться.

Именно здесь 'Богатырь', предварительно забункеровавшись с 'Лены', отделился от остальных кораблей отряда и направился в Желтое море.

По совету Макарова поставили фальшивую трубу и четырёхтрубный крейсер с 'Юнион Джеком' на гафеле, следующий курсом на Вэйхавэй не вызвал в этих водах никаких подозрений у встречных судов...

На закате, когда до главной базы британского флота на Дальнем Востоке оставалось около сорока миль, повернули к Квантунскому полуострову. А после наступления ночи оставалась уже только одна опасность - налететь на шальную мину прямо под стенами родной крепости. Так что когда в лучах рассвета вдали затемнели горы Стемман приказал радировать в Артур о своём прибытии и просьбой выслать навстречу миноносцы для проводки мимо минных полей.

Адмирал Лощинский решил не рисковать, и отправил на контрольное траление фарватера свои шаланды, которые, не смотря на внешнюю невзрачность, зарекомендовали себя самым эффективным средством борьбы с минной опасностью. На всё - про всё ушло полтора часа, и, надо сказать, что одну мину своими тралами они всё-таки зацепили. Когда можно уже было не опасаться получить непредвиденный удар в днище, навстречу 'Богатырю' на борту 'Боевого' вышел сам Макаров. Адмирал не стал лихачить и карабкаться по штормтрапу на борт крейсера на внешнем рейде. Просто поприветствовал его командира и экипаж в рупор, поздравил с блестящим выполнением боевой задачи и миноносец сопроводил столь желанного гостя в порт. Благо стояла высокая вода, и портовые буксиры безо всяких проблем завели 'Богатыря' на рейд внутренний, где своего нового товарища дружно приветствовали салютом, как корабли эскадры, так и береговые батареи крепости. Дружное и раскатистое 'Урааа!!!' неслось со всех сторон, и ни один, наверное, матрос уже не сомневался, что Бог, конечно, на русской стороне.

Когда крейсер встал на якорь в указанном ему месте, к борту подвалил 'Боевой' и адмирал смог спокойно подняться на него по парадному трапу. Макарова тут же встретил Стемман. Слегка волнуясь командир корабля отрапортовал прибывшему начальству о своём прибытии в Порт-Артур, и проводил на шканцы, где уже выстроились все свободные от вахты офицеры и матросы.

Команда 'Богатыря' с нескрываемым восхищением смотрела на флотоводца, под флагом которого ей теперь предстояло служить и лица русских моряков все как одно выражали желание как можно скорее получить приказ идти в бой.

– Здравствуйте, братцы!
– гаркнул Степан во всю силу своих лёгких.

– Здрав желам вашдительство!
– дружно отозвался строй после секундной паузы.

– Спасибо вам от Государя, от России и от меня за блестящий переход! Ура героям-богатырцам!

– Урааа!
– снова разнеслось над рейдом.

– Александр Фёдорович, - обернулся Макаров к каперангу.
– Команда успела позавтракать?

– Так точно, ваше превосходительство.

– Тогда я бы очень вас попросил уделить мне с полчасика.

– Всецело в распоряжении вашего превосходительства.

– Давайте без чинов, Александр Фёдорович. Пригласите меня к себе в салон и расскажите о том, как проходил прорыв. Конечно, вам придётся представить рапорт об этом, но во-первых, не хочется ждать, уж простите старика за нетерпение, - улыбнулся в бороду Степан, - а во-вторых, всё-таки хочется узнать всё из первых уст, и не официальным, а человеческим языком.

– Милости прошу, Степан Осипович, - разулыбался Стемман.
– Полностью к вашим услугам. Я распоряжусь подать чай или кофе?