Фокусник
Шрифт:
Частенько Леопольд предпринимал отчаянные попытки «задушить» собственные мысли. Он старательно подавлял их, напрягаясь физически и думая с ненавистью: «Не хочу, не буду думать об этом!..» Но упрямые чёрные мысли не хотели умирать, наоборот, они становились ещё сильнее, злее, и стоило парню расслабиться, начинали атаковать его с новой, невиданной прежде силой.
Слегка отлегало от сердца, когда кто–то при Леопольде отзывался плохо об их общем знакомом.
«Ну, вот, не я один, оказывается, плох!..» – всплывала откуда–то подленькая мысль.
Но чужие недостатки и промахи не могли исправить его собственных и не в силах были избавить Леопольда от переживаний на сколько–нибудь длительное время, а потому являлись временным, весьма слабым и сомнительным утешением.
Леопольду было больно сравнивать себя с нормально развивающимися, превращающимися в красавцев–юношей одноклассниками: все они были замечательными ребятами, некоторые – спортсменами, занимались дзю–до, карате, боксом. А он не занимался ничем. Не хотел. И любил только одно занятие – бесцельно бродить по городу, что он и делал каждый день, приходя из школы и швырнув у порога портфель. Просто не мог оставаться дома, ему обязательно нужно было двигаться!.. Иногда выпивал на дорожку немного самодельного вина из одной из двадцатилитровых бутылей, дожидающихся в кладовке прихода с работы Леднёва–старшего, а чтобы отец не заметил недостачи, добавлял воды из–под крана. Выйдя из дома, мальчик брёл куда глаза глядят, повторяя, как заклинания, разные самооправдания или твердя, что ему на всё наплевать. Почувствовав, что наступило если не успокоение, то, по крайней мере, опустошение и равнодушие, возвращался домой.
Конец ознакомительного фрагмента.