Чтение онлайн

Фокусник бросил мне обещанную монетку. К слову, все остальные увеселения стоили в два раза дешевле. Из-за высокой цены народ не так охотно стремился спустить свои кровно нажитые денежки на какую-то глупость вроде фокусов.

Господин жестом отпустил меня. Ну и ладно, я тут уже насмотрелась, пока в этом кафтане его бумажки раздавала, никаких зрелищ мне больше не хочется. А так - сбереженная монетка в мою копилку. Приду, надо будет за плинтус кинуть. Там уже около двадцати серебрушек есть. Не велико богатство, ну да ладно, еще накопить успею.

Я с удовольствием растянулась на своей жесткой кровати в приюте, еще раз пересчитав свои сбережения. Жаль, что от пересчитывания они не увеличиваются, а то я бы только сидела и считала их целыми днями. Говорят, есть такая профессия - деньги считать. Врут, небось. Говорят же еще, что деньги счет любят, а тут, сколько не считай, расстройство одно, ни монетки не прибавится.

Утром мне влетело за порванную куртку. Как влетело, так и вылетело. Посидела полчаса с иголкой и нитками, прошила в очередной раз измочаленные швы и опять сбежала от прочей работы бродить по пустырю, где циркачи расположились.

Я не настолько соплюшка, чтобы думать о побеге с цирком, но покрутиться рядом, послушать байки можно - интересно ведь.

К вечеру я узнала, что в нашем городке, где отродясь не было преступлений, пропал человек. Пошел к обеду за хлебушком, да так до пекарни не дошел. Так как пропал Карл, то я предполагала, что он просто прогулял или пропил с друзьями деньги, а теперь просто боится мамке на глаза показываться, ждет, пока она не остынет.

Карл у нас вообще знаменитость. Если так можно сказать о человеке, у которого вместо мозгов в голове ветер. Не то, чтобы он был дурачком, но придурок из него знатный. Этот детина вполне в состоянии залезть на крышу бургомистрова дома и прокукарекать оттуда в пьяном угаре. Правда, обычно полисмены являются раньше, чем он успевает натворить что-то худшее. Одно время начальник полисменов шутил, что стоит приставить к Карлу стражей порядка, как этого самого порядка в городке станет сразу в разы больше.

Так что, о его судьбе, кроме его матушки, никто не беспокоился.

На следующий день пропал еще один человек, а Карл так и не нашелся. Пропал, кстати, Марв, а он вполне мог податься на заработки в соседний город. У него там невеста, вроде бы. Может, он и решил поближе к ней быть.

После третьего исчезновения (Мишель ушел в лес с подружкой, там они поругались, вернулась только Френни) собрались почти полгорода, многие люди были рады отлынивать от работы, и пошли прочесывать окрестности. Цирковые артисты стали вызывать много подозрений у "почтеннейшей публики", каждого артиста, вплоть до "русалки", таскали на допросы неоднократно.

Мне было не понятно одно - почему неизвестный маньяк не начал прореживать ряды нашего славного государственного приюта. Ну, не могли же, в самом деле, у маньяка иметься зачатки совести?

Толпа народу славно побродила по лесу, разбившись на группки по пять-семь человек. Ничего не нашли. Ни окровавленной одежки, ни трупов, вообще никаких следов. Ну, хоть у родственников пропавших была надежда, что те живы.

А на следующий день опять не досчитались очередного горожанина. На этот раз пропавшим оказался Август. Он жил один, самый склочный старик на свете, выгнал свою сестру, когда она забеременела от заезжего торговца, на мороз, и ни капли не мучился угрызениями совести по поводу ее смерти через полгода.

К слову сказать, в этот раз я маньяку была даже немного благодарна. Ведь Мариса была моей матерью, она подорвала здоровье той зимой и не пережила родов.

От меня, маленького сморщенного младенчика он отказался сразу. Со словами "кому нужен этот приблудок?" он, размахивая своей тростью, прогнал монашку, принесшую ему меня, как единственному родственнику. Когда я подросла, добрые люди мне донесли, что у меня есть родной дядька, которому я не нужна от слова "совсем".

Иногда, когда мне было совсем плохо в приюте, я придумывала себе, будто на самом деле моя мама вышла замуж за того торговца и сейчас в приюте я просто в гостях. А потом в мои розовые сопли вторгалась реальность, подчас очень жестоко, и я начинала лелеять в себе ненависть к Августу, вынашивая планы мести.

Думаю, по старику никто не тосковал. Только я, лишившись последнего родственника, вдруг вместо привычной ненависти к нему, ощутила какую-то грусть. Все-таки я немного завидовала тем детям, у которых были родители, и чуточку надеялась на то, что дядя придет когда-нибудь к приюту и заберет меня отсюда.

Пока я предавалась самоистязаниям, мучая почем зря свою бедную совесть, пропал еще один человек. В этот раз это был Ганс, несовершеннолетний лоботряс, живущий неподалеку от приюта. Мы с ним частенько прогуливали, он уроки, я - домашнюю работу. Мне стало обидно за свой городок и конкретно этого парня. Отроду тут не случалось ничего настолько вопиюще ужасного. Захотелось вдруг все как-то исправить. Да, хоть найти того маньяка.

Не знаю, что в таких случаях делают полисмены. Вроде бы опрашивают подозреваемых. Да, только они опросили всех уже по нескольку раз, а все без толку.

Не чувствуя себя настоящим детективом, я решила просто составить список мест, где пропавших видели в последний раз. Люди, у которых я спрашивала о том, где они последний раз видели пропавших, удивлялись, но на вопросы отвечали. Итак, пути пропавших пересекались на пустыре, который сейчас занял цирк.

Циркачи уже начали воспринимать меня, как собачку - вроде бы все время на виду, путаюсь под ногами, но прогонять смысла меня никто не видит. Авось, все-таки сбегу с ними. Осторожно я начала опрос приезжих.

Гимнастка Мария призналась мне, что труппа путешествует уже давно, в-основном они гастролировали по большим городам, но почему-то в этот раз завернули в этот городок, не заехав в соседний, гораздо больший. Девушка оказалась любительницей почесать языком, и призналась мне, что да, в городах побольше люди тоже пропадали. Ну, везде люди пропадают. Они почему-то не сидят на месте. Как, у нас не пропадали раньше? Ну, вот и начали.

Больше я из нее никакой полезной информации вытянуть не смогла. Бродила по пустырю, прислушиваясь к чужим разговорам, пыталась понять, зачем вообще кому-то нужно собирать столько человек? Ну, не в рабство же? Его у нас отменили пару столетий назад. Правда, была еще одна возможная причина, пастор в своих проповедях (куда меня пару раз в воскресенье затащили-таки) упоминал о заблуждающихся душах, плутающих в потемках. О сектантах, если кратко и не столь поэтично.