Чтение онлайн

Каждое утро, после завтрака, мы устраивались на барных стульях под прохладой потолочных воздуховодов и слушали Всемирную службу новостей Би-би-си. Казалось, что вся планета скатывается в насилие и напряженность, что угнетало. Любое незначительное развитие событий на Фолклендских переговорах обсуждалось с большим личным интересом. Чем скорее политики и дипломаты разберутся с этим, тем скорее мы все покинем «Сэра Персиваля» и вернемся домой.

11 апреля новости для нас в море вдохновляющими не были. Мистер Нотт, постановив что запретная зона вокруг Фолклендских островов будет введена в действие в ближайшие 24 часа, принимал американского странствующего дипломата Александра Хейга, у которого, как они говорили, были «конкретные идеи для обсуждения». Со всех сторон препоясывали свои чресла (иносказ. собирались в путь). Островитяне передали Оперативной группе пасхальное приветствие, адресованное адмиралу Вудворду и гласившее: «вперед, христианские солдаты». В ответ аргентинские захватчики конфисковали их рации. Генерал Галтьери заявил на митинге в Буэнос-Айресе, что Аргентина хочет мира, но если необходимо, будет воевать и ЕЭС объявила о полном запрете аргентинского импорта.

Единственной хорошей новостью для нас в море было то, что наши друзья с базы морской пехоты в Пуле, лейтенант Кейт Миллс и его отряд Королевской морской пехоты (и тринадцать гражданских с Южной Георгии) должны были быть репатриированы. Снайпер в Иерусалиме расстрелял паломников, вошедших в Купольную мечеть, ранив восьмерых и убив двоих, а Израиль наращивал свои силы на сирийской границе по мере нарастания напряженности на Ближнем Востоке. На «Сэре Персивале» нас уговаривали сократить потребление воды даже в течение ежедневного получасового периода. Некоторые отщепенцы, принимая душ, продолжали намыливаться. Перегруженный главный камбуз едва-едва справлялся с кормежкой голодных солдат, так что еда была не слишком вкусной. С водой, выключенной большую часть времени, было нелегко получить напитки, что в условиях тропической жары приводило к проблемам. Фляги с водой нужно было постоянно наполнять. Разрядке не способствовало и установленное одним особенно назойливым сержант-майором обязательное открывание банок при ежевечерней выдаче пива, по две банки на человека, которое задумывалось для того, чтобы никто не мог накапливать банки в течении нескольких вечеров и, потом, напиваться. Эта конкретная глупость была отвергнута довольно резко.

Мы уже находились в 120 милях к северу от Танжера. Было тепло, ни следа земли, никаких рыб или птиц. Теперь можно было разглядеть и другие корабли Оперативной группы, шедшие параллельно нам, но на большом расстоянии друг от друга. Корабли эскорта Королевского военно-морского флота использовали превосходство в скорости, чтобы обойти пасомое стадо, в то время как мы напрягались изо всех сил. Иногда по утрам мы просыпались совершенно одни, горизонт был пуст, как будто нас оставили позади, что немного тревожило.

Мы абсолютно ничего не знали о том, что нам придется делать. Но теперь мы направлялись не прямо к Фолклендам, а к острову Вознесения. Скорость нашей погрузки в Великобритании разбросала всех нас по флоту. Никто не знал, что было на борту, что было забыто и где что-нибудь находилось. Я ожидал, что со следующей флотилией нам доставят несколько предметов снаряжения, но понятия не имел, где и когда их забрать.

Дорога до острова Вознесения заняла десять дней больше, чем ожидалось. Мы не смогли оценить расстояния, связанные с этим и думали в терминах недели до Вознесения, а затем еще одной недели до полной зоны отчуждения (ПЗО).

Важность мировых новостей полностью затмевалась личными новостями из дома. Нам удалось доставить почту в Гибралтар вертолетом, когда мы пролетали мимо, но ничего не получили взамен. Нам сказали, что почта для нас накапливается на Вознесении, и мы отчаянно нуждались в ней. Когда мы подошли ближе, Билл Макрей был завален требованиями марок, поэтому он выдал по две марки на каждого, с чрезвычайно разумной инструкцией, чтобы в каждый конверт были вложены несколько писем для рассылки в Великобритании.

С прошлой войны все знали, как важна почта для поддержания боевого духа. Но вы должны побывать в ситуации, подобной нашей, чтобы по настоящему это оценить. Письма из дома становятся по настоящему личной вещью, которая у вас есть, и единственным доказательством вашего существования как личности вне военной машины. Солдаты, которые не получали никакой почты, часто получали письма от своих товарищей для чтения обычно с пропущенной «спортивной страницей».

Как только шторм утих, морская болезнь отступила, и мы почувствовали себя лучше, началась бесконечная работа по планированию. Штаб 3-й бригады коммандос на корабле-доке «Фирлесс» штамповал сценарий за сценарием, оценки, планы и контрпланы. Был запущен вертолетный экспресс вокруг флота, один круг утром и второй обратно поздно вечером. Известный как «рейс СДС» (Служба Доставки «Си Кингом») он, в основном выполнялся «Си Кингами» с «Фирлесса», слишком большими, чтобы сесть на другие корабли. Так что людей, припасы и почту приходилось поднимать и опускать лебедкой в зависании, пока корабли шли вперед. Этот процесс занимал много времени (и топлива) и очень утомлял пилотов.

Быть на нем пассажиром означало по крайней мере один день потерять впустую ожидание прибытия СДС, путешествие с ними вокруг флота, выяснения у членов экипажа, что они уже были в пункте назначения, посадка где-то еще, обед и ожидание, пока они не выйдут на вечерний рейс, чтобы доставить вас к месту назначения, или туда, откуда вы начали. На этой стадии экипаж обычно испытывал к вам сочувствие и летел прямо туда, куда вам было нужно.

Неразбериха усилилась, когда мы двинулись на юг. Корабли закрашивали свои опознавательные номера, так что даже тренированный глаз не мог различить корабли одного и того же типа. Люди регулярно садились не на тот корабль и застревали там, если погода менялась к худшему и СДС не могла летать.

Я отважился окунуться в этот хаос, чтобы самому припасть к источнику всей мудрости на «Фирлессе» и увидеть, что же было задумано. На нем все было совсем не похоже на «Сэра Персиваля» с его отсутствием воды, стирки и соревнованием по отращиванию бород. Все были подтянуты, затянуты и одеты по военному, в спасательных жилетах и с противогазами на поясах, готовыми к использованию, а еще все таскали дипломаты [1]. Кают-компания была намного больше, чем наша уютная каюта на «Сэре Персивале», но переполнена штабными офицерами, стоящими групппами, тычущими в папки с бумагами и спорящими. Коридоры были заставлены пачками хлопьев для завтрака, а на полу лежали коробки с консервированными томатами и печеной фасолью, так что приходилось изворачиваться при ходьбе.

Подполковник Майк Холройд Смит, высокий, светловолосый, прозванный солдатами «Майкл Кейн» из-за сходства, а офицерами просто «Эйч Эс», командовал 29-м полком коммандос Королевской артиллерии. Он был советником бригадира по всем аспектам огневой поддержки, от корабельной и полевой артиллерии и истребителей-штурмовиков («Харриеры») до ЗРК «Рапира» и «Блоупайп», и его заместителем. Эйч Эс был командиром батареи «Черная восьмерка» во время моего первого назначения в звании второго лейтенанта в 1974-м, так что мы знали друг друга довольно хорошо. Он курил короткую трубку и всякий раз, когда чувствовал, что его не понимают, вынимал ее изо рта и тыкал черенком в того, кто не спешил прислушиваться к его доводам.