Чтение онлайн

Стив Хойланд и я вернулись из Фокс-Бей 26 мая на «Интрепид» абсолютно разбитыми. Но по прибытии нас вызвали в кают-компанию, к Джонатану Томпсону, у которого на длинном полированном обеденном столе лежала гора карт. Он набросал план, предполагающий, что мы снова отправимся в путь немедленно. «Наши сердца умерли внутри нас» (как сказал один уроженец тихоокеанских островов в одной из моих детских книг, после того, как начальник округа попытался заставить их играть в крикет).

Существовала теория, что группа из аргентинских частей специального назначения по рации руководила воздушными налетами «арджи» откуда-то из района Маунт-Розали. Находясь на западе, сразу за Фолклендским проливом, Маунт-Розали возвышалась над входом в Сан-Карлос-Уотер. Мы должны были переправиться туда на лодке, высадиться, найти их (с помощью нашего тепловизора), обстрелять и захватить или справиться с ними как-то иначе. [26]

Это надо было сделать пять минут назад и это был хороший пример того, как штаб бригады придумал то, что они считали хорошей идеей, приказал нам это сделать, а затем больше не думал об этом, помимо упреков, что мы этого не сделали. Я понял, что если мы хотим избежать невыполнимых задач, которые рано или поздно приведут к катастрофе, мне придется тщательно обдумывать все, что мне скажут.

С этой конкретной идеей было несколько проблем, помимо моего нежелания бросаться во что-то без надлежащей подготовки. Мы не знали, сколько врагов может находиться в районе Маунт-Розали, плюс мы знали, что там уже несколько недель находились в длительном патрулировании SAS. Но они перестали выходить на связь… Таким образом, мы не могли открыть огонь по кому-либо, не рискуя подойти достаточно близко, чтобы полностью быть уверенными кто они в пределах досягаемости стрелкового оружия… Наше присутствие в этом районе будет неизвестно патрулю SAS, который, если увидит нас первым, откроет огонь, а потом будет задавать вопросы.

Тем не менее в рекордные сроки мы подготовились для недельного выхода. Но после нескольких часов холода и сырости в десантном катере, который доставил нас на «Фирлесс», включая сомнительное удовольствие наблюдения за воздушным налетом из середины Сан-Карлос-Уотер, стало темно и операция на Маунт-Розали была отложена. Мы остались на «Фирлессе», который был переполнен и должны были спать в дизельных парах на танковой палубе.

Некоторое разочарование сквозит в письме, написаном мною домой с «Интрепида» в это время (через два дня после рейда на Фокс-Бей), в ожидании и беспокойстве за Ника и Деса в Порт-Говарде.

«В настоящее время ситуация несколько затруднительна главным образом потому, что нет ничего определенного, все постоянно меняется. Какое же это облегчение, в каком-то смешном смысле, получить «работу»!

Сейчас трудно представить себе «нормальную» жизнь, хотя, подозреваю, это естественный защитный механизм. Кажется, он отфильтровывает все неприятные моменты. Мне только что позвонил Тим Бедфорд один из моих помощников который получил очень дорогое оборудование для ночного наблюдения и хотел знать, кто должен «расписаться за него».

После паузы я сказал: «Слушай Тим, распишись за него, и если мы его потеряем, я его спишу». Он только усмехнулся на другом конце провода и я сказал: «Ты же знаешь, что это война. На самом деле, это не имеет значения».

Несколько человек услышали мои слова и расхохотались, я тоже. Что за нелепость была сказана.

Но здесь у нас нет никаких реальных забот вроде выплат по ипотеке или споров с профсоюзами. Наш забавный маленький мир начинается утром и заканчивается, когда можно снова лечь спать. Постоянный и непрекращающийся хаос представляет собой большую интеллектуальную проблему, чем многие могут себе представить, но при условии, что вы не позволяете разочарованию и чувству беспомощности слишком сильно овладеть вами. Вы всегда можете (а) продолжать делать то, что считаете нужным, несмотря ни на что; (б) подчиниться последнему приказу; или (в) абсолютно ничего не делать. Любое из трех, кажется, работает!»

Я сошлюсь на своего младшего брата Питера, лейтенанта из саперов-парашютистов, тоже на Фолклендах.

Типично для Пита было попасть на лайнер «Королева Елизавета 2», а не на десантный корабль, куда отправили меня. Я ездил несколько раз на «Канберру» на о. Вознесения, и это было действительно странно. Все они пили экзотические коктейли, были стюардессы и все обычные круизные атрибуты, вперемешку с фалангами солдат, бегающих по прогулочным палубам и дежурным сержантом, в тщательно отглаженной выходной униформе.

«Мы просто читаем подробный документ о зарплате в армии я думаю, что получаю два фунта дополнительно в день, 1,70 фунта надбавки за подразделение специального назначения, плюс огромные 50 пенсов за привилегию быть здесь! Кроме того, они придумывают какую-то причину, чтобы забрать часть этого, то есть, потому что мы слишком наслаждаемся собой или что-то в этом роде!

Ну, я надеюсь, что все идет хорошо и что наша кровожадная пресса и телевидение не раздувают из мухи слона, как они это делали до сих пор. Кое-что из того, что я видел в старых газетах, действительно ужасает. Это вовсе не похоже на то, что здесь. Это действительно приводит в бешенство, вся та чушь, которую они пишут, чтобы продать тираж! Не беспокойтесь слишком сильно о нас (тут нет никаких машин, чтобы попасть под колеса).»

На следующий день, пережив очень шумную и удушливую ночь на танковой палубе «Фирлесса», мы вернулись на «Интрепид» и узнали, что полет «Уэссекса» с тепловизором ничего не показал на Маунт-Розали.

В Сан-Карлос также не было воздушных налетов. В море «Супер Этендары» атаковали флот и уничтожили с помощью ракет «Экзосет» корабль «Атлантик Конвейр». Второй облет вертолетом с тепловизором по-прежнему ничего не показал на Маунт-Розали. Тем не менее, мы провели еще один день в суете, готовясь отправиться туда, чтобы уничтожить таинственного передового авианаводчика.

При всем при этом мы понятия не имели, что делает патруль SAS. Казалось, несмотря на более чем религиозную необходимость спецназа проверять радиосвязь, они вообще не общались возможно ждали, пока не получат важную информацию. Только через некоторое время штаб SAS признал, что их патруль был вне доступа.

Поэтому я заявил, что до тех пор, пока не будет восстановлена радиосвязь с патрулем, это слишком рискованное задание, и отказался идти. Здесь было всего пять групп ПН и все они были задействованы в операциях. Терять нашу группу ПН или патруль SAS в перестрелке на очевидно пустой горе было неразумно. Из этой пары, мы, определенно, были более ценными…