Чтение онлайн

Хребет Бигль это часть линии холмов к северу от Стэнли, примерно в шести километрах от города. Хребет довольно резко поднимается из долины реки Маррелл и испещрен крутыми скальными выходами, которые обеспечивают защиту и укрытие. Это самое холодное и мрачное место, какое только можно себе представить.

Глубоко в тылу противника, вдали от любой помощи или подкрепления, мы будем настолько изолированы, насколько это возможно. Было известно, что противник находится на окружающих объектах, с наблюдательным пунктом в 1000 метрах к северу, и на близлежащих горах, Маунт-Раунд и Маунт-Лоу. Двенадцать тысяч солдат или около того, предположительно находились в Порт-Стэнли, на хребте Вайрелесс, горах Лонгдон и Ту-Систерс. Ближайшие дружественные войска находились в 19 километрах к северо-западу на горе Кент, а десантники примерно в 13 километрах, на горе Лонг-Айленд.

Я беспокоился, как бы нас не засекли на хребте Бигля. Однако, как только мы проберемся на хребет, нас будет трудно найти. При условии, что ничто не привлечет к нам внимания, мы сможем остаться незамеченными. Однако, это было довольно обнадеживающе… хребет был удобно расположен в пределах досягаемости аргентинской полевой и средней артиллерии, сконцентрированной вокруг Порта-Стэнли. Доклады разведки указывали, что в дополнение к позициям противника, окружающим хребет Бигль, вертолетные патрули держали район под постоянным наблюдением.

Тем не менее, моя оценка операции была положительной. Ценность присутствия одной из наших команд на хребте Бигля, как мне казалось, намного перевешивала связанные с этим риски, и я не сомневался, что оказавшись там, мы обеспечим хорошее соотношение цены и качества. Тем не менее, ночная высадка с вертолета была неизвестной величиной. После крушения «Си Кинга», убившего восемнадцать человек из эскадрона «D» SAS, я беспокоился насчет вертолетов. Я знал, что не буду чувствовать себя уверенно до тех пор, пока «Си Кинг» не улетит и мы выждем необходимые полчаса или около того, чтобы убедиться, что любопытный противник не заявится с проверкой на шум двигателя.

В тот вечер за ужином к нам присоединился лейтенант Мартин Илз, пилот «Си Кинга» с «Интрепида», с которым мы должны будем лететь. Я немного познакомился с Мартином на «Канберре» и «Интрепиде» во время путешествия, и его присутствие меня очень обрадовало. Он выглядел изможденным и усталым, так как летал все те часы, которые мог выдержать вертолет. У него был прибор ночного видения, поэтому темнота не была проблемой. Эти очки усиливают минимальное количество окружающего света в том, что кажется совершенно темной ночью, и дают зеленоватое изображение. Но они обеспечивают пилоту только узкое «тоннельное» зрение, поэтому он должен постоянно двигать головой из стороны в сторону, чтобы видеть, куда лететь. Вес прибора (около 3 фунтов — прим. 1,36 кг) и его летного шлема (еще три или четыре фунта) и последующее напряжение глаз вызывали головную боль примерно через полчаса. Еще это означало, что он был вынужден летать круглыми сутками, отдыхая урывками, когда мог. Ошеломляющая потребность в вертолетах заставляла пилотов игнорировать правила мирного времени и правила полетов, чтобы выполнить многие жизненно важные задачи. Каждый вертолет имеет очень точные таблицы, которые определяют максимальное количество людей и вес снаряжения, которое может быть перевезено. Эти цифры быстро оказались нереальными из-за огромного количества боеприпасов, которым мы должны были располагать.

Во время операции на Фаннинг-Хед мы аккуратно загрузили в вертолет ровно столько людей и снаряжения, сколько было допустимо для взлета. Это было чертовски опасно, но не при взлете, потому что когда пилот выжимал максимальную мощность и подъемную тягу, слишком тяжелый вертолет просто не отрывался от палубы. Самым опасным было приземление, для которого требовалось больше энергии, чем для взлета. Вертолет, слишком тяжелый для посадки, не может вовремя остановиться, чтобы выполнить заход с висением и падает на летную палубу. Поэтому, как только вы взлетели и речи не может быть о повторной посадке, пока не сожгли достаточно много топлива.

Так что, поскольку эти сильно перегруженные машины обычно проходили некоторое расстояние, поскольку расходовалось топливо, перегрузка уменьшалась, пока посадка в месте назначения не становилась возможной. В аварийных ситуациях вертолет мог приземлиться только сбросив топливо или груз.

Сержант О. и его команда SBS из четырех человек, прибыли на «Сэр Ланселот» в тот же день, чтобы сопровождать нас на хребет. Перед ними была поставлена незавидная задача попытаться проникнуть на юг, к реке Маррелл, которую они должны были переплыть, затем, укрыться на хребте Вайрелесс перспектива, которая явно их беспокоила. Как и во всех операциях спецназа, те, на кого возлагается ответственность, поступают так, как считают наилучшим, и сержант О. собирался остаться с нами день или два на хребте, чтобы оценить возможности.

Перед самым ужином меня представили флотскому пилоту «Уэссекса», лейтенанту Питеру Мэнли (кажется, с «Фирлесса»). Он был совсем маленький, бородатый и обезоруживающе похож на херувима. Его идея состояла в том, чтобы обстрелять ракетами SS12 Правительственный дом в Стэнли и убить генерала Менендеса.

Ракеты SS12 могут быть выпущены только в висении и должны управляться на каждом метре пути к цели. Все это время вертолет не может двигаться и поэтому крайне уязвим. Питер хотел приблизиться к заливу Баркли с первыми лучами солнца и зависнуть позади нашей позиции так как это было для него самым безопасным местом. Наше присутствие гарантировало ему прикрытие от любого противника.

Это было, конечно, самым безопасным местом для него, но я действительно не хотел, чтобы внимание каждого аргентинского солдата в Порт-Стэнли было сфокусировано там, где мы прятались. Мы уже испытали на себе град ракет, бронебойных пуль и снарядов, валившихся на нас вслед за пролетающими самолетами, и у меня не было никакого желания сравнивать зенитную артиллерию аргентинцев с нашей собственной. Я также задался вопросом, что произойдет, если «Уэссекс» будет сбит в нашем районе и противник отправит патруль, чтобы проверить обломки.

Но независимо от того, произойдет ли это на самом деле, нам было важно знать об этом, хотя бы для того, чтобы не сбить его самим.

После второго великолепного ужина на борту «Сэра Ланселота» мы разместили наше снаряжение в ряд на летной палубе, рядом с огнетушителями. Когда солнце опустилось над «Аллеей бомб» и ее мрачными зелеными холмами, мы погрузили «бергены» в «Си Кинг» и Мартин скрылся за фюзеляжем, выполняя предполетную проверку. Мы подождали, пока совсем не стемнело, потом забрались внутрь и пристегнулись ремнями к сетчатым сиденьям.

Стартеры взвыли на крещендо, два двигателя завелись, ритмично покачиваясь сдвинулись и провернулись винты. В кабине Мартин и его второй пилот проверяли приборы и переключатели, переговариваясь по гарнитурам шлемов. За исключением нескольких важных приборов, которые были почти полностью затемнены, все сигнальные лампочки и приборы были полностью заклеены черной клейкой лентой. Расчет летной палубы работал в полной темноте, и только когда Мартин мигнул лампой из кабины, сигнализируя, что готов взлететь, руководитель посадки махнул двумя неоновыми жезлами и тусклым индикатором горизонта на летной палубе, давая Мартину достаточно информации для взлета.