Чтение онлайн

– Но теперь ты знаешь, кто он?

– Я знаю, что это Хоули. Уже два дня, как знаю.

– Непостижимо. Зачем ему понадобилось подрывать ваш корабль?

Он еще крепче сжал ее в объятиях. Он помедлил мгновение, оттягивая неизбежное. Сколько бы он дал за то, чтобы никогда, никогда не говорить ей то, что должен был сказать.

– «Отважный» направлялся в Акору.

– Акора закрыта для чужеземцев.

– Джексон направил корабль с разведывательными целями. Он мог и не приставать к вашим берегам. Он... мы хотели узнать, строят ли британцы там военную базу и где.

Она смотрела на него во все глаза.

– «Отважный» был послан шпионить за нами?

Он неохотно кивнул.

– Ты знаешь, британцы доставили нам массу неприятностей. Две войны, многочисленные инциденты. В последнее время наши отношения улучшились, но Джексон считал, что в наших интересах знать, что затевают британцы. Кроме того, он был задет тем, что Акора отказалась устанавливать с нами дипломатические отношения.

– На Акоре нет британских баз, и разрешение на их строительство не может быть выдано. Ни при каких условиях.

– Об этом ты не можешь судить.

– Могу! Это безумие – шпионить за нами! Все, чего мы хотим, это чтобы нас не трогали. Мы не лезем в чужие дела, зачем же лезть в наши? – Она толкнула его локтем. Он по-прежнему крепко держал ее. Тогда Амелия со всей силы наступила ему на ногу. Нилс едва сдержался, чтобы не вскрикнуть от боли.

– Милая, нет причин...

– Я могу сделать кое-что и похуже. – С этими словами она приподняла колено, ясно давая понять, что нацелена на нечто поценнее его ступни. На то самое, что предпочел бы сохранить при себе тот самый бык.

Нилс опустил руки. Нет, он не боялся, он знал, что сильнее ее, просто не видел смысла удерживать женщину, которая не хочет, чтобы ее удерживали.

– Ты не знал, кто такой Хоули, – сказала она, торопливо натягивая одежду. – И все же ты приехал в Лондон. Почему? – Оторвавшись от застегивания юбки, она вдруг уставилась на него. – Из-за Андреаса? Да? Он ведь был там, когда взорвался корабль. – И тогда кровь отхлынула от ее лица. Она смертельно побледнела. – Мой Бог, ты думаешь, что Андреас...

– Я думал, – поправил ее Нилс. – По крайней мере, я рассматривал такую возможность. Акоранский принц, который оказывается на месте взрыва... Ты должна признать, что у нас был повод для подозрений.

Она с трудом глотала воздух.

– Ты охотился за теми, кто хотел убить Джексона. Ты убил этих людей, ты...

– Я прибыл сюда, чтобы докопаться до истины!

– Почему я должна тебе верить? Ты ведь убивал раньше. Клянусь, я не позволю тебе причинить вред моим родным! И не важно, что я к тебе чувствую, я никогда...

– Так ты ко мне что-то чувствуешь? – При любых обстоятельствах признание было ему приятно. – Я имею в виду что-то помимо гнева и обиды?

– А разве я должна? – Она скосила взгляд на коврик у камина. – Какая женщина тебе нужна? Ласковая и пушистая и желательно без мозгов?

– Эй, дорогая, не уходи от темы. Я всего лишь хочу знать, что ты ко мне чувствуешь. Ты же специально сюда приехала, чтобы поговорить, обсудить то, что мы друг к другу испытываем.

. Он был доволен собой. Он нашел к ней подход. Он укрощал ее, как укрощают строптивую лошадь. Приближаться к ней надо медленно и непринужденно, не то лягнет – слабо не покажется. Она устало посмотрела на него, и он решил было, что его карта бита. Но вдруг она взмахнула рукой.

– Нилс, это... это... просто ужасно!

Он был готов ко всему. Он многое мог выдержать – голод, жажду, усталость. Но только не ее беспомощные слезы. Он не мог видеть, как бессильно плачет эта сильная, храбрая и стойкая женщина.

– Не надо, – забормотал он, обнимая ее. Он гладил ее по голове, как ребенка. – Не надо, любимая. Все будет хорошо. Мы как-нибудь выпутаемся.

Он мог лишь надеяться, что все так и будет, но в данном случае любая ложь была во спасение. Он просто должен был успокоить ее.

Беда состояла в том, что она не позволила ему себя утешать. Подняв на него глаза, она сказала:

– Я ведь не дура, Нилс Вулфсон, и мне совсем не нравится себя дурачить. Ты не случайно вошел в мою жизнь.

Он боялся этого и втайне надеялся, что она не пойдет в своих выводах так далеко. Хотя бы из чувства самосохранения. Но, увы, она пошла до конца.

– Ты хороший человек, и я в этом не сомневаюсь. Если бы ты не был хорошим человеком, ты не служил бы своей стране с такой самоотверженностью. И если ты предашь свою страну, то уже собой не будешь. Ради своей страны ты убивал, и я могу лишь задаться вопросом, как далеко ты готов пойти на этот раз. – Она отвернулась и еле слышно добавила: – Способен ли ты полюбить ради своей страны или хотя бы притвориться, что любишь?

Он онемел. На что это она намекает?

– Ты думаешь... Ты смеешь думать... то, что произошло между нами, стратегический ход?

– Неприятная мысль, – согласилась она.

– Господи, как ты могла! Как ты могла унизиться до того, чтобы считать меня... – Кем? Вкрадчивым слизняком, способным вот так использовать женщину? Но она так не сказала. Она сказала, что считает его хорошим человеком. Так как же это связать? – Проституткой в штанах? – выдавил он.

По крайней мере, честно. Неизвестно, что лучше, проститутка или слизняк. По всей видимости, она предпочитает первое. Бывают ли мужчины проститутки? Наверное, бывают. Чего только не бывает в наше время!

– Я занимался с тобой любовью не потому, что этого требовала от меня моя миссия. Я делал это вопреки тому, что мне вменялось. На самом деле с тобой я утрачиваю контроль над ситуацией, и это – постыдная правда.

И тело его с жизнерадостной бездумностью тут же предоставило ей свидетельство искренности его признания. Пробормотав ругательство, относящееся только к себе самому, он отпустил ее и стал спешно натягивать штаны. Он уже готов был приступить к застежке, когда заметил, что она улыбается.