Фонтан
Шрифт:
— Да.
— Невероятно.
Хигби застегивает молнию на куртке до самого верха, точно защищая шею доспехом.
— Это кресло… — Дизайнер подходит к широкому панорамному окну, откуда виден весь Чикаго. Он чувствует ком в горле. Прокашливается. Кивает сам себе. — Это кресло…
Би превращается в неподвижный объект, боясь перебить настроение. Хигби обретает дар речи и продолжает рассуждать о кресле, о собственной биографии, о начале своей карьеры. И каждый эпизод возвращает его к креслу. Би кажется, что он надувается и съеживается одновременно. Пока Хигби разглагольствует, Би гадает, какой тут вид из окна ночью. Вид, которого у тебя никогда не будет, если живешь на первом этаже. Новая высота пойдет ему на пользу.
— Би!
— Да?
— Ты будешь зарабатывать. И весьма неплохо.
Би думает, что он сможет сделать с этими деньгами:
Раздать долги.
Купить новую ленточную пилу.
Отказаться от случайных заработков. Починить матери гараж.
Купить большой телевизор высокой четкости.
Отправиться путешествовать. Посетить Новую Зеландию. Австралию.
Каймановы острова.
Приобрести новый пикап.
И комод, набитый свежими носками.
Купить огромный телевизор. Для анаморфированного широкоэкранного изображения.
Может, ту гитару.
Винтажную футболку с «Рамоунз». Покой.
Тишину.
Кольцо с бриллиантом для Олив.
— Люди будут платить тебе за твой продукт, — говорит Хигби.
— Продукт?
— Пардон, за твое искусство. Пусть эта терминология тебя не возмущает. Вот первый урок.
гновенные шедевры? «ДАБЛ-ВИ-ДЖИ-ЭН»:
споры в МСИ — Мгновенные шедевры?
«ДАБЛ-ВИ-ДЖИ-ЭН»: Споры в МСИ -
— Ладно.
— Что — ладно?
— Это бизнес. Бизнес на искусстве.
Хигби кивает. Складывает под носом пальцы домиком. За домиком расползается ухмылка.
— Но как тебе удается сохранять…
— Страсть?
Это слово заставляет Би поежиться. Это слово для молодых. Это слово для кризиса среднего возраста.
— Искру? — подсказывает Хигби.
— Да.
оры в МСИ — Мистификация или искусство?
«СИ-ЭН-ЭН»: Споры в чикагском МСИ — Мистификация
или искусство? «СИ-ЭН-ЭН»: Споры в чикагском
Хигби достает свой наушник с синим огоньком, словно теперь пойдут разговоры не под запись.
— Дай-ка я тебе кое-кто покажу.
— Взгляни на этих крошек. — Хигби показывает Би пригоршню свежего хмеля, самого настоящего хмеля. Больших зеленых шишек. — Понюхай. Твой друг Кувалда была права. «Гребаное искусство». Можешь потрогать. Какой аромат. А вкус. Чертовски сексуально. Первую проданную мной партию я сварил в собственной ванне. Но теперь у меня есть это. — Хигби ведет Би за угол, к трем большим цилиндрическим резервуарам с приборами и датчиками времен Жюля Верна. Разводит руками, как доктор Франкенштейн. — Сейчас угощу тебя… пивом.
«Ого», — думает Би.
— Что это? — спрашивает он, указывая на пятигаллонное ведро с водой, в которое из резервуаров опускается шланг. Вода в ведре пузырится, точно в ведьминском котле.
— Углекислый газ из дрожжей, — говорит Хигби. — Вода не дает газу вернуться обратно. Если это произойдет, резервуар загрязнится и пиво заплесневеет. Плесневелое пиво — это не bueno.
Хигби берет пивную кружку…
«Где вы покупаете пивные кружки??»
…И нажимает на кран (сделанный из ранней, давно забытой работы Би). Янтарная жидкость течет по текучей спирали, как дрессированное животное, устраивающееся на месте.
— Попробуй.
Би пробует.
— Вкусно.
— Верно. А теперь иди сюда.
Хигби подводит его к чертежному столу. Включает экологически чистую энергоэффективную лампу. Показывает образцы этикеток, разработанные местными художниками.
Би делает еще один глоток пива.
— Чертовски вкусно.
«СИ-ЭН-ЭН»: Споры в чикагском МСИ —
Мистификация или искусство? «СИ-ЭН-ЭН»:
Споры в чикагском МСИ — Мистификация
— Вот о чем я толкую, — говорит Хигби. — Дизайн. Вкус. Искусство. И десятиградусный алкоголь. Вот моя страсть. Брось, Би, ты человек эпохи Возрождения. А как ты убиваешь время, кроме того что занимаешься никому не нужным искусством? Что ты еще делаешь?
— Я выполняю небольшие заказы для…
— Нет, я имею в виду, не для заработка, — перебивает его Хигби. — Есть у тебя другое дело? То, на которое у тебя встает?
— Нет, — отвечает Би. — Только работа, работа, работа.
— Чушь собачья.
Би делает паузу. Разглядывает пиво. Пену, цвет. Карамельный. Дымчатый.
— Соус барбекю.
— Что?
— Я готовлю собственный соус барбекю.
— Ну вот же!
— С нуля.
— С нуля?
— С нуля.
— Не из покупного кетчупа и вустерского?
— С нуля.
НЬЮС»: «Искатели» борются за мгновенную славу.
«ФОКС НЬЮС»: Привлечены силы спецназа.
Менее чем за неделю убит второй американец, официа
— Кроме шуток? Черт возьми, Би, ты же пурист. Я так и знал! Гребаный пурист. Ты его продаешь?
— Я до сих пор усовершенствую рецептуру, — отвечает Би, не глядя на бегущую строку. Почти. — Хотя думаю, что уже близок.
— Да?
— Да. Он вкусный. Действительно вкусный.
— У меня есть дистрибьютор. Я тебя с ним сведу.
— Ах, ну не знаю, настолько ли он хорош.
— Я видел твою работу. Уверен, что и на соус это распространяется. Сделай мне пару бутылочек. Серьезно.
— Не-а.
— Я его втюхаю. Он будет стоять на полках «Славного сада».
— Не-а.
— Почему? Тебе нужен прорыв.
Би делает еще один глоток пива. Пиво поднимает его над унылой хмарью этого пасмурного дня. До чего ж хорошо. Би уже хочет пожать плечами. Еще раз произнести «не-а». Но понимает, что это только по привычке. Олив нашла бы что сказать по этому поводу. И была бы права, поэтому Би говорит: