Чтение онлайн

Ей нравился неудержимый полет его мыслей, кругозор, ментальность, в которой плескалось столько подлинной, но уже покоренной и «объезженной» свободы, отзвук былого бунтарства, столь уравновешенный теперь. Ей нравилось даже как ему удавалось оставаться загадочным при такой разговорчивости!

Ей нравилось, как он замолкал и вглядывался в даль потерянными где-то в забородаченном лице глазами. Нравился его загар и чувство стиля вне времени. Нравилась походка, в энергичности которой угадывался не только спортсмен.

Однажды она спросила об этом, когда он сделал несколько ленных, но удивительно точных, графичных движений в такт музыке из проезжавшей машины. На лице его мелькнули, расцвеченные оттенками, раскаяния за бурное клубное прошлое, но в словах он вспомнил детский казачий танцевальный ансамбль, куда его еще в 60-70х в начальной школе отвела бабушка.

– «ну а потом в 90х все танцевали «хип-хоп»… – мельком оговорился он, и она заподозрила за этой беглостью целый айсберг.

И да, чтоб не утратить с возрастом, сохранить тааАкую легкость, нужно быть бывшим танцором. При чем хорошим бывшим танцором. Закаленным. И сохранившимся.

Всё у них начиналось с осенних прогулок. Да, просто, по улицам. Иногда они залетали в кафешки, перекусывали здоровой едой, в которой он знал толк, и болтали, болтали. Он был бездной баек из темного прошлого, но и просто находиться с ним рядом было комфортно и на удивление безопасно.

Сказал, что никогда не был женат, и у него этому нет ясных объяснений. Детей тоже нет. Ну вот так бывает. Показал паспорт и телефон. Изнутри.

Ещё упомянул что-то странное: однажды она может узнать о нем нечто занятное, реакцию на что – предсказать сложно. Нечто, что утонуло в далеком прошлом уже давно. Нет, ничего криминального. Хотя как посмотреть, конечно. Пострадавших нет, хотя тут тоже… вариантики… В общем, попросил не делать поспешных выводов, а просто сначала поговорить с ним. Спросить его. Ничего особенного, но лучше, если он прокомментирует.

Она позабавилась: ну что он может таить такого страшного,

даже если таит в себе стоооолько всего?! Она же чувствует его искренность и учтивость!

Словом, даже после таких анонсов её чувство безопасности рядом с ним не пошатнулось, будто она знает его целую вечность.

Ей нравилась этика установившейся связи, продолжавшая оставаться обоюдно «на Вы», и что они не строят планов друг на друга. Ни во что не играют. Все-таки он живет на постоянке в другой стране. В воздухе витало, что никто ничего не исключает, но никто событий и не торопил. Воздух кружил их вихрями погод и настроений, и ей интересно было наблюдать за ним, слушать его, и иногда – угадывать.

Не так давно они прошли одно из самых дерзких испытаний симпатии – на «второе дно»: почти случайно он оказался у неё дома. Не сговариваясь, не планируя, без её тайных намерений. И вел себя безупречно по-джентльменски. Ей даже не пришлось объяснять ему, почему она не хочет и не ищет пока ни отношений, ни приключений – он угадал это и сам. Осмотрелся, угостился, согрелся у батареи, подружился с котом, поспрашивал о сувенирах и рассказал о своих самых памятных. И несмотря на глубину симпатии во взгляде, не нарушил этого пока не пройденного внутри неё самой табу.

Провожала она его со смесью тоски и благодарности: не то чтоб совсем «нет», просто не сейчас.

А может, и никогда. Тоже как вариант. Его степень уважения была на столько глубока, что не попахивала ни подкупом, ни ожиданием, которыми она сыта была по горло, не говоря уж о торопливости.

В гости и сам приглашал, и даже однажды показал свою съемную квартиру, где и не пахло женщинами. Отшучивался, что уж не в его-то возрасте, параллельно устраивая в просторной прихожей трюкачество на скакалке… Она побродила в уютном, хорошо оборудованном островке с домашним проектором, минималистичной обстановкой, послушала его комментарии, что у него в Тае дома всё по-другому, просто тут вот у него такое настроение, такой столичный вайб. А там он и сам выглядит по другому.

И пошли гулять. Всё.

При этом их встречи… Прогулки, потом рестораны, даже совместные поездки в туристические мекки неподалеку – кто мог заявить на верняка, не были ли они свиданиями?

Ей хотелось думать, что просто он дает ей пространство. Или даже себе – тоже нормально.

Ей только не хотелось думать, что его просто что-то останавливает. Постороннее. Неизвестное ей.

Но пока ничего такого не выявлялось. Всё было предельно прозрачно. Вроде бы.

Лайма Вайкуле – Ещё не вечер…

В тот воскресный ещё не вечер около 4-5 после полудня они распрощались возле сквера, где кормили лебедей на озерце – ему нужно было на бизнес-встречу, а ей предстояло доделать отчет и выспаться. Они и так провели вместе оба выходных.

Она так засмотрелась на его походку в кожаной «косухе», что чуть не налетела на старую подружку по институту.

Та, как всегда, обрушила на её голову целый тазик восторга. И сначала Ксения даже не вникла, о чем говорит приятельница. Пыталась сварганить ответ, что прогуливалась с другом, но слышала что-то невнятное:

– Где это ты поймала Тиму-Джина?

Она Моргнула. Хлопнула ресницами, пробуя подобрать ясность в ответ на неясное. Вроде и то имя, и не то. И вид у подружки какой-то заговорческий…

– Кого? – только сумела разлепить брови на переносице она, погружаясь в пучину истории и археологии…

– Ну егооо! – порывалась вслед подружка. – Он тебе расписался? Покажи!

– Зачем? – недоумевала она. А вовсе не противилась просьбе.

– Отожму у тебя для мамы! – поддразнила та, – Она от него фанатела в молодости! Говорит, меня под его музыку зачинала! Мы вот только на днях смотрели его интервью с ней вместе! Она его до сих пор культивирует! Ну ты поняла! Ещё заметили с ней, что у него медийность активизировалась, в столице подзадержался! Не иначе в тайном проекте не зря его подозревают! Так-то он же в тропиках живет!

И тут у Ксюши вдруг сложился паззл…

– …ааа и что? Кто он? – заинтересовалась она.

– Ой не притворяйся, что не узнала, и просто случайно просила у него закурить! Его точеный профиль и шарфы с шапками от узнавания не спасут!

–НуУУ? – не сдавалась Ксю на пороге открытий, не зная, злиться или очумевать.

– Звезда же 30-летней давности! Первого эшелона! Когда-то был умопомрачительным! Эттоо надо видеть!

Ага. Вот и нашлось объяснение его по-Бондовски таинственному очень серьезному заговорческому тону тогда..