Чтение онлайн

— Однако мог бы кое-что для себя сделать, — осторожно заметил Роберт.

Юджин отмахнулся, как от надоедливой мухи.

— Ты снова о вживлении искусственных суставов? О нет, это не для меня! Тем более, я не вижу смысла длить земные дни. Я больше не смогу петь.

— Но у тебя есть розы, ты мог бы…

— Путешествовать? Я все видел, с гастролями объехал весь мир. У меня полно денег и нет желаний, кроме одного — избежать физических мук.

— Юджин, ты говоришь мне все это многие годы подряд.

— Ты вынужден слушать, поскольку я плачу тебе деньги.

— Я и слушаю.

— Итак, жду тебя ровно в восемь.

— Благодарю, Юджин. Я буду вовремя.

И Роберт явился на свадебный обед вовремя. Юджин, вспоминая лицо друга, когда тот увидел Бесс, по-мужски самодовольно улыбнулся. Обычно от Роберта Пирсли веяло таким же холодом, как от не протопленного зимой шотландского замка. Наверное, впервые за годы общения с Робертом Юджин заметил, как адамово яблоко задергалось на шее, перетянутой галстуком-бабочкой. Как и полагается, к смокингу бабочка была черная, манишка крахмальная, тугая, воротничок стоял и уголки его были загнуты. Лакированные туфли блестели антрацитовым блеском, а черный жилет дополнял торжественный наряд английского джентльмена.

— Элизабет Раффлз, — без всяких церемоний представилась Бесс и протянула руку.

Под взглядом ее зеленых глаз Роберт чуточку порозовел. Но для него это означало, что щеки пылают нестерпимо.

Однако! — с усмешкой подумал Юджин. Кажется, этот парень не отказывает себе в радостях жизни во всех ее проявлениях.

Как и положено, торжественный обед начался между восемью и девятью часами вечера, дворецкий, которого держал Юджин, был строг и пунктуален. Стол накрыт белой скатертью, белые крахмальные салфетки высились опрокинутыми рожками. Как и полагается, почетные места обращены к входной двери, и эти места были для Юджина и Бесс. Таким образом, Роберт являлся кем-то вроде зрителя.

Стол был украшен букетами роз, только ими, других цветов не было, чтобы не смешивались запахи. Холодные закуски — тонко нарезанное мясо и прозрачные ломтики красной и белой рыбы, угря, мерцающего капельками жира. Консервированная спаржа и свежие артишоки. В серебряных ведерках с колотым льдом притягивала взоры черная, как смокинги мужчин, и красная, как платье Бесс, икра.

— Итак, сегодня у нас торжественный день, он закапчивается, так давайте достойно завершим его! — провозгласил Юджин.

Шампанское было превосходным, из Франции, «Вдова Клико» — почему-то Юджин доверял этой марке более других. К закускам был подан «мозельвейн», к постной рыбе и к жирной — «шабли».

А когда на столе появились омары, все трое принялись усердно орудовать специальными ножичками для разделки, и атмосфера за столом стала веселой и непринужденной. Казалось, собрались близкие люди, которым нечего скрывать друг от друга.

— О Боже, гораздо проще копаться в двигателе, чем разломить этот панцирь на хвосте! — простонала Бесс и беспомощно посмотрела на Юджина.

Не давая себе отчета, Роберт дернулся, спеша на помощь, но Юджин остановил его порыв взглядом, и Роберт поднял руки, признавая себя побежденным.

В этот вечер никто из них не испытывал неловкости, настолько естественно держалась Бесс.

— Невероятно вкусно! — восхищалась она. — Все, все вкусно, и вино… — Она отпила маленький глоток белого вина. — Обожаю есть всяких морских гадов. Я постоянный клиент одного ресторанчика в Сан-Франциско, бываю там всякий раз, когда попадаю в этот город. Когда ты, Юджин, приедешь в Америку… — Бесс осеклась под укоризненным взглядом Роберта, а потом тряхнула головой и упрямо продолжила: — Я поведу тебя туда. Там подают замечательных королевских креветок.

Сейчас, вспоминая несколько щекотливый момент обеда, Юджин улыбнулся. Бесс так непосредственно произнесла все это, что он на миг поверил: его поездка в Сан-Франциско возможна.

Солнце поднималось на небе все выше, Юджин радовался наступлению нового дня, кажется, впервые за многие годы. Сегодня день пойдет не так, как прежде…

Бесс заснула, едва коснувшись головой подушки, и спала спокойным сном человека, у которого все хорошо. Она все еще ощущала аромат ночи, перед глазами стояло радостное лицо Юджина, катавшего ее на своей коляске по саду. А потом Бесс представила новый болид, красного, как ее платье, цвета, и провалилась в сон. Все, что ей не было ясно до сих пор и волновало, отошло. Она чувствовала, что совершила правильный шаг.

Утренний свет разбудил ее — она перед сном не задернула шторы. Бесс открыла глаза и увидела солнце. Потянувшись с удовольствием, она соскользнула с кровати и отправилась в душ. Напевая себе под нос веселый мотив, она вдруг засмеялась. Вот бы услышал Юджин — наверное, у него заломило бы уши от ее вокала. У певцов наверняка нежный и ранимый слух, ведь она же отличает по звуку, правильно ли работают клапаны двигателя. А неученому уху ничего такого не слышно.

Но Бесс все равно продолжала петь, потому что этого требовала ее душа.

К завтраку она собиралась спуститься в льняных брюках изумрудного цвета и в блузке на тон светлее. Рыжие волосы она не стала усмирять и укладывать в прическу, а позволила кудрям свободно падать на плечи и на спину.

Бесс увидела Юджина, едва переступив порог просторной кухни. Она не покривила бы душой, сказав, что сегодня он выглядит лет на десять моложе, чем в тот день, когда они встретились впервые.

— Привет, Юджин. Как ты спал?

— Отлично, Бесс, спасибо, — солгал Юджин. — А ты?

— О, я спала как сурок… Что ты пьешь? Кофе? Я тоже буду. — Она сняла с плиты кофейник. — Дай-ка я тебе палью.

— Но…

— Никаких «но». Могу я сделать тебе приятное?

— Ты уже сделала.

— О нет. Ты меня еще не знаешь. — Бесс хмыкнула, а Юджин засмеялся.

Они пили кофе и ели тосты, намазывая их ежевичным джемом. Мельчайшие косточки приятно похрустывали на зубах. В окно светило солнце, и стороннему наблюдателю могло показаться, что эти двое давным-давно знают друг друга и понимают с полуслова.