Чтение онлайн

— И вы утверждаете, что главный судмедэксперт выполняет все приказания этого Фонтаны? — он ни разу не назвал Магнуса по имени, только «главный судмедэксперт».

— Да.

— И в квартире на Западной двенадцатой улице вы не увидели ни одного полицейского?

— По крайней мере, пока я там находилась.

— И сколько времени вы там находились?

— Примерно час.

— Когда вы уходили, Фонтана и Фаррелл ушли вместе с вами?

— Нет, они остались. Со мной ушел только доктор Магнус.

Грачик записал услышанное в свой блокнот.

— Итак, возможно, что полиция прибыла на место преступления позже.

— Сомневаюсь. Ведь это можно проверить в шестом полицейском участке. Если бы полиция побывала там, сейчас бы об этом кричали все газеты и говорили все телевизионщики.

Проблема состояла в том, что сама чудовищность увиденного ею — человеческие кости в холодильнике, конечности в чемодане и туристском рюкзаке — не позволяла Грачику поверить ей на слово.

— И вы убеждены, что все это — дело рук Мясника?

— Я не сомневаюсь в этом.

— Вы говорили об увиденном с главным судмедэкспертом позже?

— Нет. Мы расстались сразу, как только вышли из дома на Двадцать пятой.

— Он говорил вам что-нибудь на прощание?

— Сказал, чтобы я вела себя разумно и не подвергала себя опасности.

— Это его точные слова?

— Да, примерно.

— А как вы их поняли, доктор Айвз?

— Я поняла их так: я должна молчать об увиденном, в противном случае мне не поздоровится.

— Но он вам никак не угрожал?

— Прямо — нет. Но я чувствовала угрозу. Фонтана и его человек тоже были со мной не особенно приветливы.

— Фонтана! — воскликнул Грачик. Он не знал, что думать об этом человеке, о котором до сегодняшнего дня и слухом не слыхивал. — Подождите, пожалуйста, одну минуту.

Детектив затушил сигарету, встал из-за стола и вышел, оставив ее среди клубов табачного дыма.

Он вернулся через несколько минут.

— Вы правы. Дежурный по шестому участку сообщил мне, что записи о выезде на Западную двенадцатую улицу в журнале нет. Кроме того, нет записи об У-61.

— А что это такое?

— Эта запись делается каждый раз, когда поступает жалоба или сообщение от граждан. Если домовладелец звонил в полицию, в журнале должна быть запись по форме У-61. Ее нет.

— Ну вот видите…

— Это вовсе не говорит о том, что вы рассказали мне правду, доктор Айвз. Единственный способ проверить достоверность вашего рассказа — это получить ордер на осмотр помещения.

— Сколько это займет времени?

— Точно не знаю. Я не уверен, что получу ордер на основании вашего заявления. Но если там есть кто-нибудь, например, швейцар или управляющий, которые могут нас туда впустить, тогда другое дело.

— Почему бы нам не съездить туда и не попытаться проникнуть в квартиру прямо сейчас?

Детектив Грачик даже не потрудился прихватить с собой кого-нибудь еще.

— Если произойдет что-нибудь неприятное, я вызову подкрепление по радио, — успокоил он Гейл.

У нее было такое чувство, что не найди ее детектив привлекательной, он никогда не пошел бы на то, чтобы ехать проверять достоверность ее слов.

В дороге она почувствовала себя плохо: началось сильное сердцебиение, в пустом желудке творилось невесть что. Гейл боялась входить в эту злосчастную квартиру, потому что знала, какие ужасы ее там подстерегают. Грачик остановил машину прямо у подъезда, не говоря ни слова вышел из нее, поднялся по ступенькам лестницы и вошел в вестибюль. В тусклом утреннем свете дом выглядел совершенно обычным, и ничего зловещего в нем не было. Люди как всегда спешили на работу, выгуливали собак, шли в супермаркет.

Гейл нерешительно последовала за детективом. Хотя он ничем не намекнул на то, что ей могут предъявить обвинение, сейчас она думала о том, как сложится ее дальнейшая судьба после вторичного осмотра квартиры, после того, как Грачик сам увидит это отвратительное место.

Детектив просматривал имена под кнопками звонков. Под некоторыми из них табличек вообще не было.

— Итак, управляющего здесь нет.

— По крайней мере, я никого здесь не видела. Я вам рассказывала, что они упоминали о домовладельце, но я не знаю, где он живет.

Грачик кивнул головой, как будто и не ожидал услышать от нее что-нибудь дельное.

Когда они достигли площадки четвертого этажа, Гейл спросила, не чувствует ли он запаха. Запах был не таким сильным, как ночью, но вполне ощутимым.

— Не знаю. Пахнет скверно, но и только. Во всех этих развалюхах пахнет не лучше.

На пятом этаже она указала на дверь.

— Вот здесь.

Грачик постучал, прислушался, постучал еще раз. Никакого ответа. Он посмотрел на Гейл, пожал плечами и толкнул дверь. Без всяких проблем та открылась.

— Эй, есть тут кто-нибудь? — крикнул детектив. Его слова прокатились по пустым комнатам гулким эхом. Открыв дверь пошире, он вошел в квартиру. Гейл опасливо пряталась за его спиной.

— Вы уверены, что это и есть та квартира?

Центральная комната была такой же белой, как и вчера, но стены сияли безукоризненной белизной. Запах краски перебивал едва уловимые остатки запаха горелого мяса и разлагающихся тел.

Она бросилась в темный коридор, высматривая следы кровавых деяний Мясника, которые они с Магнусом обследовали двенадцать часов назад. Но все комнаты были пусты и свежевыкрашены. Грачик, следовавший за ней, кривился в усмешке и раздраженно хмыкал.

Не было ни рюкзака, ни чемодана, холодильник хотя и стоял на месте, но был абсолютно пуст. Гейл казалось, что она сходит с ума, что и жертвы, и убийца — лишь плод ее воображения.

В каком бы недоумении и растерянности она ни была, Гейл заметила, что стены стали выглядеть по-другому. И дело не только в свежей краске. Их успели оштукатурить заново, а уж потом покрасить. Посмотрев себе под ноги, она увидела, что пол выложен керамической плиткой. Гейл была уверена, что вчера этой плитки здесь не было. Нет, пока еще рано сходить с ума! Но что ей нужно делать? Сдирать штукатурку? Вскрывать плитку?