Чтение онлайн

Его ожидания подтверждались: намерения были совсем не мирными.

– Ты, крыса лабораторная! – вскинулся обиженный. – Ну-ка, закрой пасть, пока я ее не порвал!

Однако, разгореться конфликту седоватый вожак не дал. Пресек его легко и без всякого сопротивления. Одной фразой.

– Федя! Угомонись пока! – небрежно бросил он в сторону своего недовольного бойца.

Тот сопнул носом, но сразу сник.

Вожак осуждающе качнул головой и обратился к майору тоном вполне доброжелательным:

– Викул Андреевич, то, что вы там с Федором из-за бабы сцепились, нам не интересно… У нас другой разговор к тебе есть. Серьезный. Про Сабаталина разговор! Понял теперь?

– Про Сабаталина? – переспросил майор. – Я с ним никаких дел не имел. – равнодушным тоном закончил он.

– В больнице Борис Петрович. Не помнит ничего. Память потерял. – будто не расслышав его ответ, медленно произнес песочнолицый. – Не знаешь, случаем, от чего это?

Выговаривая слова, он покалывал Ефима глазами-шильцами.

– Ну, откуда ж мне знать! – удивился майор.

– Так уж ничего и не знаешь, Викул Андреевич? – вдруг разулыбался песочнолицый.

– А что я знать-то должен? – поинтересовался Ефим.

– Как что? – внезапно повысил голос песочнолицый. Теперь его голос звучал совсем не доброжелательно. Угрожающе он звучал:

– А то, как ты ему память отшиб! И где тот приборчик, которым ты этот фокус сделал! Вот что!

Майор Мимикьянов задумался. В словах непрошенного собеседника содержалась чрезвычайно интересная информация. Может быть, первая по-настоящему важная информация за весь этот долгий день в Колосовке.

– Не отшибал я ему память. – наконец, сказал он. – И не знаю, о каком приборчике вы говорите. Нет у меня никакого приборчика!

– Зря ты так, Викул Андреевич! Зря! – ласково произнес песочнолицый. – Мы же все о тебе знаем. Есть у тебя прибор, который людей памяти лишает! Ты его еще в секретном институте соорудил…

– Да, не сооружал я никакого такого прибора! – возмутился майор. Но сделал это умеренно, чтобы совсем не разочаровать собеседников.

– Правильно! Не сооружал! – неожиданно легко согласился шилоглазый собеседник. – Ты его просто украл! Его люди для обороны государства делали, а ты его себе прикарманил! Ловко у тебя получилось!

– Да, ничего я не крал! – повысил голос Ефим, реагируя на обвинения в воровстве так, как, по его мнению, и должен был реагировать отсутствующий на этой беседе инженер Контрибутов, в роль которого он стремительно вживался. – Кто вам такую ерунду сказал?

– Ну, хорошо! – предостерегающе поднял руку незваный гость. – Не крал. Просто взял. Одолжил. На время. Чего такая полезная штука без дела лежать будет?… Ты решил немного попользоваться – Сабаталину мозги слегка поправить – и все! А потом обратно государству отдать. Тебе чужого не надо. Правильно я говорю?

– Да, что за ерунда! – не сдавался майор в образе Контрибутова. – Института уже три года, как нету! А все секретное оборудование еще раньше вывезли… Где бы я этот прибор взял?

– Так ты его три года назад и взял! – обрадовался собеседник. – Когда институтское барахло вывозили… Как говорят? Что один переезд, что хороший пожар – одинаково! Кто там разберет, что уже погрузили и пломбу поставили, а что под брезентом в подвале забыли? Так я говорю? Согласен?

– Ну, знаете! – возмущенно вздохнул фальшивый Контрибутов. – Не о чем нам с вами больше разговаривать! Никакого прибора я не воровал, ни три года назад, ни вообще! Вы поняли? Нет у меня никакого вашего фантастического прибора! И не было!

– Подожди, инженер! Не спеши! – остановил Ефима коротким взмахом ладони песочнолицый. – Я ведь деньги тебе за машинку хочу дать!.. Не маленькие деньги! Тебе в твоей секретной шарашке или на этом пожарном паровозе такие и не снились!

Лжеконтирибутов, как бы в сомнении, почесал затылок.

– А что за деньги-то? – словно бы испытывая неловкость, спросил он.

– Хорошие… – уловив в позиции собеседника, сдвиг в нужную сторону, с подъемом ответил вожак. – Ну, вот, сколько ты на этом паровозе получаешь? Долларов сто в месяц?

– Семьдесят. – грустно произнес Лжеконтрибутов.

– Так. А я тебе сразу за приборчик этот тысячу долларов выну! А? Что скажешь, наука?

– Не знаю, даже… – сыграл сомнение Ефим.

– Две! – решительно махнул свободной рукой главарь.

– Понимаете, мне оборудование для моей мастерской надо… Я тут собираю кое-что… Антенны делаю, чтобы спутниковые телеканалы принимать… Продаю-то недорого… В Колосовке дорого-то не продашь… А мне компьютер хороший нужен, да еще по мелочи… – вдохновенно обосновывал необходимость увеличения суммы вошедший в роль небогатого изобретателя Ефим.

– Три! – решительно произнес шилоглазый.

– Дорого все… – мямлил мнимый инженер. – Хороший компьютер, знаете, сколько стоит?..

– Ну, ладно, разжалобил ты меня, парень! – вздохнул песочнолицый. – Слезу прямо вышиб! Да что я, не понимаю? Я ж сам в свое время любил с паяльником посидеть… Была не была! – махнул он рукой. – От себя отрываю. Кладу тебе за прибор пять тысяч зеленых! И по рукам! Договорились?

– А вы сами-то, кто будете? – не отвечая на вопрос, с нотками сомнения в голосе спросил замаскированный под инженера майор. – С кем я разговор-то веду? Вы-то меня знаете, а я-то вас нет…

Четверо собеседников переглянулись.

– Да зачем тебе это знать, инженер? – усмехнулся вожак группы. – Меньше знаешь – лучше аппетит… Ну, ладно, скажу! Чтоб ты понимал, каким людям вещь отдаешь! О Спиридоне слышал? – лицо седоватого приобрело торжественное выражение, какое бывает у должностных лиц в президиуме при исполнении государственного гимна.

Лжеконтрибутов слегка качнул головой, что можно было понять и как «да», и как «нет». Спроятанный за его спиной майор Мимикьянов о Спиридоне, разумеется, не только слышал, но и очень много знал.