Чтение онлайн

Последнюю реплику бросил Ицик.

Ребе улыбнулся и предложил:

— Ну, хорошо, тогда пойдемте, осмотримся тут.

И веселая мальчишеская толпа повела своего ребе инспектировать уже немного освоенное ими поле битвы.

Ребе спокойно оглядел постоянные и временные строения, скользнул взглядом по палатке полицейских и долго, прищурясь, всматривался в мирно дремавший рядом бульдозер.

После этого он оглядел свою паству и предложил:

— Хорошо, давайте я дам вам урок прямо здесь.

И ребе, сопровождаемый юными учениками, начал подниматься на самую вершину холма. Там он устроился на небольшом камне, а дети расселись вокруг.

Все были заняты. Женя носилась по территории в сопровождении таких же энергичных женщин и нескольких мужчин, сверяла какие-то ориентиры на местности с изображением на карте, которую держала в руках. Спорила, что-то доказывала: «Здесь полно места, неужели вы не видите? Только на этой горке можно поселить две сотни семей! А уж вон на тоооой!… – и она указывала рукой на соседний холм, и опять сверялась с картами и планами.

Семейство Коэн отдыхало возле одолженной им палатки. Они достали примус и чувствовали себя уже вполне комфортно.

— Папа, пойдем еще раз взглянем на наш участок. У меня есть кое-какие идеи по поводу планировки дома, — предложил Илан. Он все утро крутился на доставшихся им по жребию полутора дунамах каменистой почвы и без конца таскал туда брата и отца.

Моше Коэн был счастлив. Ему казалось, будто бы только сейчас, в это утро, закончился его долгий путь через несколько границ в Святую Землю – путь, к сожалению, растянувшийся на десятки лет.

Йони, сидевший на крыше одного из домов и исполнявший в это утро добровольно взятые им на себя обязанности дозорного («должен хоть кто-то из собравшихся здесь счастливчиков смотреть по сторонам» — так он это объяснил), первым заметил непорядок. На холм поднимался автобус. Когда он остановился на въезде в поселение, из него начали один за другим выпрыгивать полицейские.

— Ну, все, — пробормотал Йони и громко закричал, так, чтобы услышали все защитники форпоста: — Полиция! Они прислали подкрепление!

Илан Коэн направился к вновь прибывшим. За ним устремились поселенцы и «местные» полицейские. Ребе, до того спокойно сидевший на камне, поднялся на ноги, но остался стоять на месте. Его команда выстроилась справа и слева от него.

Из образовавшейся толпы неслись крики. Внимание Йони, сидевшего на крыше, было приковано к происходящему возле автобуса. Но вдруг он уловил какое-то движение чуть в стороне, повернулся и тут же громко завопил:

— Он двигается! Осторожно! Бульдозер!!!

Бульдозер завелся и тронулся с места. На водительском сидении обнаружился некто, одетый в полицейскую форму, со зловещим лицом и загорелой кожей.

Механический монстр, подняв ковш, медленно направился в сторону синагоги.

Ребе по-прежнему стоял неподвижно. Но тут заволновалась его свита:

— Ребе, что нам делать?

— Ребе, что сейчас читать?

— Ребе, как им помочь?

Ребе поднял руки, как бы покрывая невидимыми крыльями сразу всех своих учеников. Все пятнадцать повернулись к нему и напряженно ловили каждое его слово. Он негромко дал им указания, и их совместная работа продолжилась.

Бульдозер неотвратимо двигался по направлению к синагоге.

— Ребе, ничего не помогает. У нас ничего не получается, — в отчаянии констатировал Ицик.

— Да, пожалуй, это не наш случай. Боюсь, что и не получится, мальчики.

— Почему? Ребе, почему?

Дети почти плакали. Они впервые узнали, что существует нечто, неподвластное умениям их ребе.

— Я не вижу ни одной искры в его сердце, за которую я мог бы уцепится, — произнес их учитель, напряженно глядя на водителя взбесившегося бульдозера.

— И что же? Мы ничего не можем сделать?

— В данном случае это, к сожалению, не в нашей власти. Мы можем помочь раскаяться любому сердцу, которое ждет нашей помощи и плачет, даже если этот плач совсем не слышен. Но я же вас учил, что души у людей бывают разные.

— У этого полицейского такая душа, с которой ничего нельзя сделать?

— Да. К сожалению.

— И что же, он разрушит синагогу? Совсем-совсем ничем нельзя помочь? – допытывался Авромеле.

— Помочь можно. Правда, для этого мне придется позвать одного моего друга, — и ребе поднял голову вверх, прикрыл веки и что-то шепнул.

Бульдозер остановился вплотную к зданию синагоги. Его ковш ворочался, поднимаясь и принимая удобное положение для первого удара.

И тогда из дверей синагоги вышел человек. Вокруг испугано закричали: «Там кто-то еще есть? Там есть люди?»

Человек успокоил всех одним коротким жестом. Затем поднял обе руки, повернулся к бульдозеру и что-то негромко сказал.

Порыв ветра пронесся по холму, и абсолютно всем одновременно попал на мгновение в глаза отсутствующий здесь песок.

Когда смолкли отплевывания и откашливания, все, как один, уставились на синагогу.

Возле нее было пусто. Бульдозер исчез. Его водитель сидел на земле и с одуревшим видом озирался вокруг.

Незнакомец, только что вышедший из синагоги, быстрым – даже сверхъественно быстрым – шагом поднялся на вершину холма. Там у него состоялся короткий диалог с тем, кто его сюда позвал.

— И опять тебе мало? Все еще мало? – спросил ребе. – Ведь есть места, куда воды источников не смогут пройти до тех пор, пока ты сам не проложишь для них русло.