Форпост
Шрифт:
И вдруг Серегин увидел воплощение своих потаенных, рожденных в этой глуши страхов. И тотчас его постигло стремительно накатывающее предощущение опасности, хотя в зеркале заднего вида всего лишь темнело пятно приближающейся машины, но - приближающейся стремительно и мощно, несмотря на бесконечные колдобины, уродующие подвеску и шины.
С каждым мгновением мрачнеющий, как грозовая туча, силуэт, укрупнялся в размерах, словно заглатывая несущееся в него пространство, и в неукротимости такого движения Олег осознал что-то явно и целенаправленно злое, опасное и напрочь лишенное пощады.
Это была спортивная приземистая машина черного цвета, на широкой тяжелой резине, похожая на «Камаро», чья мощь в сравнении с аккуратненькой конфеткой «Тойотой» была сравнима с мощью пантеры перед домашней кошкой с бантиком на хрупкой шейке.
Обкуренное хулиганье? Дорожные грабители? Тогда они вырвутся вперед и перекроют дорогу.
Он потянулся к сумке, вытащив оттуда травматическую «Осу», позаимствованную в магазине на всякий случай в преддверии неизвестностей загородной поездки. Покосился на Нюру. Та, словно проникнутая исходящими от него флюидами дурных предчувствий, настороженно глядела через плечо на приближающийся попутный болид.
Олег приспустил стекло, вдавив в пол педаль газа. Полетела в глаза дорога, испещренная, будто после метеоритного дождя, воронками выбоин. Охнули покрышки, прямо и грубо перескочив через края очередной ямы.
Он принял левее, припомнив уроки Худого Билла, не раз уходившего от полицейских погонь и учившего его многим премудростям скрывающегося от преследования матерого угонщика. Теперь «Тойота» и черный автомобиль мчались на одинаковой скорости, и, поддав газку, преследователи, коли таковыми являлись, хотя и могли совершить обгон, однако едва ли рискнули бы встать поперек дороги, выгадав безопасную дистанцию. Да, это был «Камаро» и, судя по дерзости рывков, отличал его мощный шестилитровый двигатель.
Черный капот уже виделся на уровне средней стойки «Тойоты», неуклонно продвигаясь вперед, и Серегин, на мгновение скосив глаза, узрел лобовое стекло обгоняющего их автомобиля, а за его сумеречным стеклянным полотном два лица, затянутые масками и – вздернутый к верху оружейный ствол в руках человека, сидевшего на месте пассажира.
Нюра завизжала отчаянно и тонко, видимо, также разглядев преследователей и уразумев их намерения.
Серегин же понял: время неопределенности ушло, это – враги.
Опуская стекло до упора, он знал, что парень с оружием сейчас делает то же самое, и, когда оконные проемы машин совпали, прежде, чем дуло дробовика нацелилось на него, Серегин два раза пальнул в салон «Камаро», тут же резко вильнувшего в сторону, с хрустом проехавшему по гравию обочины и вставшему на ней в облаке пыли.
– Сколько до трассы? – спросил он, не глядя в сторону обмершей Нюры.
– Не знаю… - простонала она. – Кто… эти?
– Не представились, - буркнул Серегин, с озабоченностью наблюдая, как черная машина, взяв резкий старт, вновь принимается за погоню.
– Будут стрелять, ляжешь на пол, - сказал он, не отрывая глаз от дороги. – И - не вопи, отвлекаешь…
«Камаро» приближался. Он словно изрыгал злобу и мчался в мареве этой неутолимой злобы напористо и уверенно, неся в своем движении бесспорное и страшное возмездие наглецу из «Тойоты». Наверняка бандиты нашли жалкие обрезиненные пули от «Осы» и, уяснив незамысловатое сопротивление жертвы, готовились разорвать ее в клочья. Однако преимущество внезапности они потеряли, а Серегин уже извлек из запаса уроков Худого Билли кажущееся ему единственно верным решение.
Теперь он держал машину ровно посередине трассы, подвиливая то вправо, то влево, лишая преследователей возможности обгона и - выбирал необходимое для окончательного маневра место на шоссе. Место-ловушку. Купятся ли на нее негодяи? Должны. Этими виляниями он здорово взвинтит им нервы и притупит бдительность.
И все же он совершил ошибку, слишком близко приняв влево и дав хищникам втиснуться в просвет по правой стороне дороги. «Камаро» с силой ударил легкую «Тойоту» в бок, заполнив ее салон лязгом и грохотом.
Машину юзом повлекло к канаве обочины, приблизились, слившись в темно-зеленую стену придорожные деревья, но тут Серегин сделал то, что вряд ли бы сделал и искушенный водитель: он лишь поддавил газ, направляя машину вперед, понимая, что, выкрути сейчас руль в противоположную от заноса сторону, тут же перевернется, проделав несколько смертельных сальто.
Бандиты притормозили, озадаченно уяснив, что жертва, гарантированно должная улететь в кювет, каким-то образом выровняла автомобиль и теперь, оставаясь двумя колесами на асфальте и двумя на обочине, вновь удаляется от них. Через мгновение Серегин опять ехал посередине дороги.
Агрессор снова легко настиг «Тойоту», на сей раз ткнув ее передним бампером в зад. Но, как уяснил Олег, всего лишь из досады, опасаясь сильным ударом повредить свой радиатор. Однако в багажнике отчетливо звякнули склянки с огурцами. Звук был колким и печальным.
– Соленья! – горестно пискнула Нина.
– О, горе, горе! – безжалостно откликнулся Серегин.
Хотя бы одна встречная машина! Она даст возможность выиграть лишние полкилометра до желанной магистрали, а уж там охотникам за ними придется не столь вольготно – там свидетели, там весьма необходимая сейчас полиция, обычно ненавистная для всего водительского поголовья…
«Камаро» принял в сторону, повторяя попытку протиснуться с правой стороны и найти вектор для новой атаки. Это его водителю удалось: удар пришелся в край заднего бампера, но Олег, бесстрастно держа руль прямо, ушел вперед, обретя прежнюю позицию. Никакого страха он уже не испытывал. Основа страха – неведение, а он ясно и бестрепетно сознавал, что ведет схватку с убийцами, компромиссов быть не может, сдаваться на милость преследователей означает смерть, и главное - не паниковать, точно рассчитывая каждое движение.