Форсаж
Шрифт:
В такой ящик можно уложить сотни тысяч долларов.
– Где ты его запрятал?
– Слушай, я его не успел достать, он все еще…
– Что там внутри?
Рик медлил с ответом, прислушиваясь к реву младенца наверху. Он подыскивал подходящие слова.
– Там мои деньги. Все мои деньги. Тетя Ева…
– Подойди и отступи назад, – приказал Ронни жене.
– Ой, что же это, – запричитала та, – что ты удумал? Не тронь его!
– Марш наверх, сука!
– Ронни, обожди…
– А ты давай, на хрен, проваливай, да поживее, – распорядился Ронни. Держа в одной руке ружье, другой он приоткрыл входную дверь. – Пошел! Убирайся!
– Погоди, так нельзя, – сказал Рик. – Мне эти деньги позарез нужны, я…
– Это ведь его деньги, – начала Бэт.
– Заткнись! – завопил Ронни. – Подымайся наверх. – Он повел ружьем. – Убирайся. Вон из этого дома – быстро!
Рик оглянулся на подвальную лестницу.
– Я тебе серьезно говорю! Пошел вон!
– Так ты мне хоть что-то отдай, хоть часть.
– Я тебе ни черта не обязан отдавать!
– Ну, хоть шестьдесят или семьдесят тысяч. Остальное можешь забрать себе.
– Нет!
– Это мои деньги!
– Это мой дом!
– Дом, собственно, принадлежит мне, – вставила Бэт.
– Заткнись, я сказал, заткнись!
– Пусть возьмет сорок тысяч, – продолжала Бэт. – Ведь это его деньги, Ронни.
Ронни не реагировал. Он двинулся на Рика по узкому коридору, целясь ему в голову.
– Ложись. На живот. Рик встал на колени.
– Я сказал, на живот.
Он лег лицом в отбитую краску и штукатурку. Самое время, чтобы задуматься, не правда ли. Пока Ронни будет ломать камин, его только и видели – положит толстую пачку купюр в бардачок и понесется по «Бруклин-Квинс Экспресс-вэй».
– Ползи. Ползи к двери.
Он извивался, как червяк, на полу, покрытом имитирующим газонную траву пластиком. Дядя Майк настелил его лет тридцать назад. Таким сложным образом Рик дополз до двери. Он взглянул на окаменевшую Бэт. Выглядела она ужасно, даже с учетом того, что было полседьмого утра.
– Бэт…
Она покачала головой, в глазах страх.
– Я ничего поделать не могу, Рики.
Ронни приблизился и наставил ружье Рику в лицо.
– Вернешься, тогда получишь вот это. Ронни пальнул вдоль коридора. От выстрела
Рик оглох и ошалел. Но быстро сообразил, что Ронни разрядил второй ствол. Рик вскочил и схватил Ронни за горло. Оттащил его к лестнице, ударяя головой о стену. Под визг Бэт. Не ослабляя хватки, другой рукой оттянул вверх губу. – Что?
Говорить Ронни не мог.
– Так что, Ронни? Повтори, что ты хотел сказать?
Ронни только промычал, и Рик снова потянул его за губу.
– Ты ему рот разорвешь! – закричала Бэт. Он взглянул на нее.
– Рик, пожалуйста.
Он отпустил мужика, и Ронни свалился на пол.
Часом позже он подыскал подходящую стоянку в Китайском квартале с южной стороны Манхэттенского моста. Отличное местечко, как раз то, что надо. Спать можно в грузовике или переходить из одного дешевого отеля в другой. А если решит быстро убраться из города, достаточно все время держать вправо, пока не выберешься на мост. Рик притормозил рядом с железобетонным бункером величиной с телефонную будку. Дежурный по стоянке, чернокожий человек в бейсбольной кепке с эмблемой «Кникс», сидел в древнем продавленном кресле и, глядя в телевизор, ел свинину по-китайски. Он повернул голову, глаза тусклые, лицо нездоровое от выхлопных газов.
– На какой срок?
– Ну, скажем, на недельку. Может, дольше.
– Поставлю тебя на две.
Из-за затрудненного дыхания расслышать сторожа было трудно. Рик заглушил мотор.
– Можешь поставить грузовик подальше?
– Это ж неудобно для выезда.
– Хоть запихивай в самый зад, мне все равно.
Дежурный наклонился вперед и выключил телевизор. Его серое лицо странным образом обрело краски, будто это ящик высасывал из человека жизненные соки.
– Ты хочешь спрятать этот грузовик, браток?
– Этот грузовик принадлежит мне.
Улыбка обнажила коричневые зубы с прилипшими к деснам кусочками свинины.
– Вопрос остается открытым.
– Да, мой ответ – да.
– Отчуждение собственности? У нас такое сплошь и рядом.
– Адвокат жены… Сторож нахмурился.
– Эти суки хотят загрести все до копейки – да, сэр, вы в печальной ситуации. Если желаешь, я запихну твой грузовик в подвал, в самый задний ряд.
– В качестве дружеской услуги?
Тот театральным жестом потер подбородок.
– Видишь ли, я всегда считал, что ситуация требует должного рассмотрения.
– Мне необходим доступ к грузовику.
– Как это понимать, дружок?
– Я хотел бы им пользоваться, когда захочу.
– Такого мы не разрешаем. Грузовик я твой поставлю в подвал, но чтобы ты семь раз на день приходил и уходил, устраивал тут вечеринки, барбекю, приводил подружек, – так дело не пойдет.
– Да не семь – всего раз в день. Сторож вернулся к своей тарелке.
– Готов обсудить это предложение.
– Сто баксов в неделю. Ты поставишь грузовик в самый задний ряд, у меня не будет проблем с проходом на стоянку.
Сторож помешал свинину в картонной тарелке.
– Значит, так. Сотня в неделю меня устраивает, дружище, но есть еще и дневной сменщик, и вечерний. Представь, здоровенный жлоб, вроде тебя, вдруг заявляется ночью – он подумает, что его хотят пришибить. А если ты попробуешь ему объяснить, что мы с тобой обо всем договорились, не поверит. Если же я ему объясню, тогда он захочет свою долю.