Чтение онлайн

Мы выбираем просчитанный путь.

Вокруг бестиарий из знаков системы,

Ни ада, ни рая, не рвет сердце грудь.

Где нам рождаться, то был не наш выбор.

Страна и эпоха нам свыше даны.

Выжать бы максимум из этого мира,

Одно только плохо – мы в мире одни.

И нам одиночество стало проклятьем

Как всё поменять, если все против нас?

Но вечно пророчество – мы так же станем

Огонь охранять от последствий проказ.

Извечна война стариков с молодыми,

Одним не понять, что сломалось внутри,

Другим же игра в конец опостыла,

Не вспомнить опять, что такое «идти».

Там, где-то далеко, реальных взрослых не счесть,

Что по своим взрослым делам ходят туда и сюда.

И в этом вечном кино и для меня место есть,

И свое занять место там, сколько помню, мечтал я всегда.

Но ветер, что мне в спину дул, стал мне теперь дуть в лицо,

Перевернулся мой мир, и теперь взрослеть я боюсь.

Но безостановочный гул меня взял осадой в кольцо.

Где грань между «быть молодым» и старческой мудростью?

Вращается мир, и листается пленка.

Мы едем вперед, на месте застыв.

У нас на пути не асфальт, а щебенка,

Но время идет, с ним возводят мосты.

Я видел, что было, но выход с тоннеля

Мне заслоняют из памяти ветры

Экраны из дыма сменили панели.

Как нас поменяют уже наши дети.

И там, где дороги из нас простираются,

Пророком немым прорастает история

Там новые ноги с колен поднимаются,

Чтоб строить самим в новом мире утопию.

А наша дорога однажды закончится.

Воспрянув над миром и прочь от оков,

У рая порога, сняв цепи бессонницы,

Впервые увидим плод наших трудов.

Там, где-то далеко, реальных взрослых не счесть,

Что по своим взрослым делам ходят туда и сюда.

И в этом вечном кино и для меня место есть,

И свое занять место там, сколько помню, мечтал я всегда.

Но ветер, что мне в спину дул, стал мне теперь дуть в лицо,

Перевернулся мой мир, и теперь взрослеть я боюсь.

Но безостановочный гул меня взял осадой в кольцо.

Где грань между «быть молодым» и старческой мудростью?

Уже в моем прошлом трава зеленее,

Горит ярче солнце, теплей его блик.

Сейчас же все пошло, нет в мире спасенья,

За старым оконцем не слышен мой крик.

Весенние листья сменяются летом.

А после зима, снег вновь ляжет на мир.

И в вечном единстве заката с рассветом

Завтра было вчера для тех, кто там был.

Текут поколенья в одном океане,

Где вроде бы штиль, но плывет наш баркас.

Мы в это теченье всегда входим сами,

И так же входили те, кто был до нас.

Вчера прошло мимо, оставшись за трапом,

И кровь в наших жилах едина с семьей.

Мы были другими, но были как папы,

Как деды мы жили, как предки уйдем.

Там, где-то далеко, реальных взрослых не счесть,

Что по своим взрослым делам ходят туда и сюда.

И в этом вечном кино и для меня место есть,

И свое занять место там, сколько помню, мечтал я всегда.

Но ветер, что мне в спину дул, стал мне теперь дуть в лицо,

Перевернулся мой мир, и теперь взрослеть я боюсь.

Но безостановочный гул меня взял осадой в кольцо.

Где грань между «быть молодым» и старческой мудростью?

Простите, господа и дамы, что еле стою,

Я от выпитого мною превращаюсь в свинью,

Хрю-хрю-хрю, хахаха, бля, шуточки на краю,

Но я умираю от рака, так что мне похую.

Так вот, с чего я начал, точно, говорил тост.

Спасибо, что бухаю с вами, хотя на дворе и пост.

Но мы же верующие, Он все простит по нашей вере.

Так вот, я поднимаю бокал за наше лицемерие.

А че вы так притихли? Что за удивление?

Мол, что у этого тупого алкаша за наваждение?

Среди нас никто никому не пиздит, вроде бы.

Но мне похуй, буду ли я сегодня битым юродивым.

Поздравляю тебя, подружка, с твоим счастливым днем.

Я вижу, как твои глаза пылают страстным огнем.

Но страстью не к мужчине, а к его капиталам.

Вот это для тебя скачок, из рядового в генералы.

Я слышал от тебя это, сейчас только вспомню подробно.

Ах, да, ты мне сказала: «Я смогу никогда не работать,

Ведь мой мужик в нефтянке, а его хата в столице!

Плевать, что сам неказистый, зато меня свозит в Ниццу!»

Да, что ты ему там твердила: «Только по любви?»

«Я не такая, как они, мою вишенку до свадьбы ни-ни!».

Но, муженек, факт сглотни, эту пьяную вишню ебли

В подъезде №3, по кругу, от зари до зари.

На фоне этого уж было похуй, что ты беременна,

Причем, ни две недели, ни три, а несколько месяцев.

Но и здесь твоя пизда бы выкрутилась, в общем-то.

Можно сказать, что ребенок оказался недоношенным.

Хули, культ детей, никто не усомнится, что вы,

Мать-героиня, время с порога заряжать второго,

Главное ведь, что тугосеря родился здоровым?

Ты работаешь пиздой, чтобы жить на всем готовом!