FORTUNA
Шрифт:
Выпроводив коллегу и немного подумав, полковник Уваров потянулся к телефону.
Набрав номер и услышав в ответ женский голос, он вымолвил:
– Здравствуй, это я. Надо встретиться, появилась перспективная новая тема.
– Хорошо. Но я вне города. Давай завтра с утра.
– Договорились…
У Фортунова разболелась голова. Появилась и странная боль в левом плече. Он принял таблетки, выписанные доктором.
Медленно – медленно боль стала отступать…
2
Москва, Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации…
В кабинете первого заместителя председателя комитета Государственной Думы по строительству г-на Плиева находятся двое мужчин.
– …«Рокот» нагло пытается проглотить «Синус», – излагает полноватый мужчина средних лет.
– «Синус», «Синус», – вспоминая, произносит хозяин кабинета, молодой худой человек. – Что-то знакомое.
– Ну, конечно, Алан Русланович. Вы же в феврале вручали премию в номинации «Доступное жилье», за строительство объектов эконом-класса президенту «Синуса» господину Фортунову.
– Фортунов, да-да. Припоминаю, светловолосый такой, элегантный.
– Совершенно верно. Надо помочь ему. У вас есть рычаги влияния на хозяев «Рокота»…
– Дима, ты же знаешь, мы законодатели. Мы не вмешиваемся в споры хозяйствующих субъектов.
– Здесь не спор. Здесь наглый рейдерский наезд. Подумайте, что скажут инвесторы? Иностранные партнеры? Ведь у нас сейчас не девяностые, беспредельные годы!
– Не дави на меня, Дима. Я ничего не могу обещать.
– Скоро к нам на комитет с отчетом придет вице-премьер Шанович. Поговори с ним, он вполне может разрулить этот вопрос.
– Посмотрим.
– А может, ты ему для начала позвонишь? Просто намекнешь про Фортунова…
– Посмотрим, Дмитрий Ульянович. Посмотрим…
В плохом настроении Фортунов направлялся на служебной машине на встречу с другом. В пути раздался звонок его телефона, на экране высвечивалось – Анита. Они познакомились на какой-то вечеринке, примерно полгода назад. Девушка, жгучая брюнетка, поразила его необычной, с восточной примесью, красотой лица. Быстро и без каких-либо обязательств они сошлись. Правда новая подруга любила тратить деньги, порой становилась взбалмошной и нервной… Ипат не стал отвечать на вызов.
Семибратов пришел в кафе первым. Друзья крепко пожали друг другу руки, слегка обнялись. Официантка принесла два бокала пива и легкую закуску. Чокнувшись, друзья сделали по паре добрых глотков пенного напитка.
– Сразу о деле, – начал разговор Семибратов. – Группа «Рокот» непонятно кому принадлежит, зарегистрирована в оффшоре, то есть формально нероссийский резидент. Пять лет назад…
– Давай без лобуды, Семибрат, – перебил Ипат.
– Давай, Фортуна…
Со времен воинской службы друзья обращались друг к другу по армейскому позывному.
– …Президент группы «Рокот», – продолжал подполковник, – подставное некомпетентное и никчемное женское лицо, Виолетта Чарондина. Но зато ее родственник, вице-премьер правительства страны Шанович, формально не имеющий к группе отношения, ее фактический лидер. За ними стоит известный вор в законе Антип, по паспорту Начесов Иван. Почему он пасет группу – пока не знаю. Есть и Совет директоров этого холдинга. Но по факту в группе многое решает Игумнов, вице-президент по развитию, а вернее, по рэкету и рейдерству. Начальник службы безопасности – господин Неизвестный, полковник полиции в отставке. В его службе почти все сотрудники прошли правоохранительные органы. Оценил уровень?
Ипат сразу вспомнил мероприятие в начале года в Кремлевском дворце по вручению премий номинантов VI Национальной премии за достижения в жилищном строительстве. Потом на фуршете Шанович в отношении его проявил фамильярное обращение: похлопывания по плечу, подмигивания. А Игумнов наоборот – выказывая явное высокомерие.
«Определенно, они уже тогда ко мне присматривались», – подумал и хмуро изрек:
– Да.
– Последнее время группа сильно растет и расширяется, – продолжал друг. – Кого-то скупают по дешевке, кто-то сам дарит «Рокоту» свои акции. Понимаешь, почему. Действуют где грубо, где хитро. При вымогательстве и мошенничестве используют разные подставные фирмы и агентства. В поглощенных компаниях забирают хорошие активы, затем компании банкротят или продают.
Ипат сразу вспомнил Мясоеда из юридической конторы «Нюанс», хлопочущего за «Рокот». На фуршете в Кремле юрист откровенно подхалимничал и нес чушь.
Фортунов вяло кивнул, отпил напитка.
– По неофициальным данным, несговорчивых бизнесменов избивают, похищают и даже убивают. В полицию, правда, пострадавшие от действий группы не обращаются…
– Короче, ты не сможешь меня защитить?
– Фортуна, я сделаю все, что в моих силах. Но ты понимаешь…
– Понимаю, Семибрат. Что посоветуешь?
– Раз ты не хочешь сдавать акции, то у тебя есть два пути. Первый – держаться и держаться. Если они начнут действовать агрессивно, угрожать, то ты можешь обратиться в наше городское Управление экономической безопасности и противодействия коррупции (УЭБиПК)…
– Я не хочу вставать на скользкую тропу войны.
– Понимаю. Есть второй путь – исчезни недельки на три-четыре. Возможно, они отстанут от тебя.
– Куда? Раз они взялись за меня всерьез, то везде найдут.
– Думаю, нет, – улыбнувшись, ответил друг. – Есть у меня одно местечко укромное. Только действовать надо быстро, возможно, они тебя уже ведут, прослушивают телефон, – достал из кармана черный, невзрачный сотовый аппарат устаревшей формы. – Вот тебе защищенный телефон, пользуйся только им.
Далее друг выдал план предстоящих действий для Фортунова…
Черный Lexus затормозил у двадцатипятиэтажного дома, где проживал Фортунов. Полтора года назад Ипат купил квартиру в доме-новостройке на Шелепихинской набережной.
Часы на панели машины показывали начало десятого.
– Ипат Макарович, вас проводить? – спросил водитель.
День выдался непростой. Ипат испытывал усталость в организме и небольшую головную боль. С трудом выдавил:
– Спасибо, Олег, можешь быть свободен.