Чтение онлайн

Борис был единственным ребенком, который не получал никакого удовольствия от шоу, да и вообще от всей вечеринки. Три часа я ждала, надеясь, что его настроение изменится, но ничто, даже кексы с супергероями, не могли его взбодрить. Пришлось смириться с мыслью, что финальные кадры будут полностью вымышленными.

Я взяла за правило не пить во время работы, делая исключение только для самых настойчивых хозяев. Но в этот раз выпила перед выходом полбокала шампанского. Мои нервы были на пределе.

Пока я ждала такси, пришло сообщение от Амелии. Открывая его, я почувствовала прилив возбуждения. Она писала, что они уезжают из города на две недели зимних каникул. Раньше забыла об этом упомянуть.

Мои руки и ноги налились тяжестью.

Несколько минут я размышляла над ответом. Не хотелось выглядеть слишком нетерпеливой, но мне нужно было держаться рядом со Страубами.

В конце концов написала: «Я могу приглядывать за Ицхаком и поливать цветы. Мне будет ничуть не сложно. Дай знать, если нужна помощь!»

«Бог мой, Дельта! Ты лучше всех. Ицхак в отеле для собак, но, пожалуйста, полей цветы! Как же прекрасно, что ты предложила помощь».

Ее сообщение меня обрадовало: безумно хотелось находиться в их доме.

Еще одно сообщение от Амелии:

«Помнишь, я рассказывала тебе о Яне Уокере? Он просто душка. Я дала ему твой номер!»

Мысленно возмутилась, что Амелия спихивает меня на Яна. Это несколько неуважительно. Как она вообще узнала, что я свободна? Но, подумав, решила, что при случае все равно пойду с ним на свидание – такой шанс узнать побольше о Страубах.

Вернувшись в квартиру, я уселась за компьютер. Работа оказалась долгой. По сути, мне пришлось создать вечеринку по случаю дня рождения, которой никогда не было, чтобы продемонстрировать восхитительного и ласкового ребенка, которого тоже не было. Когда мне требовалась пауза, я открывала папку со дня рождения Натали. В каждом кадре я видела возможности для нового коллажа, возможность провести время со Страубами. Мое общение с ними, даже если только на фотографиях, было бальзамом для души.

Два дня спустя мы с Яном ужинали в шумном и многолюдном итальянском ресторане. Приехав, я заметила его в другом конце зала, – именно с ним Фритц разговаривал в кухне в день рождения дочери. Лет сорока, темно-каштановые волосы, густые брови. Так сразу и нельзя было сказать красивый он или нет. В отличие от остальных мужчин в ресторане, он был при галстуке. Волосы были очень короткими, будто только после стрижки. И похоже, во время бритья он порезал подбородок.

Ян, казалось, удивился при виде меня. А может, растерялся. Стало ясно, что он не привык встречаться с красивыми женщинами.

Начала я с вопросов о нем самом. Я всегда предпочитала спрашивать первой: спрашивающий обладает большей властью, отвечающий – более уязвим. Среди прочего я узнала, что он вырос в Нью-Джерси и учился в Университете Райса, получив степень магистра. Он рассказал об отце, умершем в прошлом году, и о последующем одиночестве матери. Как же мне наскучило слушать об одиночестве других людей! Но Ян этого знать не мог.

Недавно он помогал матери с уборкой квартиры перед продажей. У нее был острый артрит, и сама она передвигалась с трудом. По словам Яна, мать была настолько скупа, что сама сфотографировала квартиру, отказываясь тратить деньги на профессионального фотографа.

Некоторые считают себя фотографами, сделав несколько удачных снимков на телефон. Бесконечное количество обезьян с бесконечным количеством пишущих машинок и бесконечным количеством времени могло написать полное собрание сочинений Шекспира. Это называется теоремой о бесконечных обезьянах, и она также применима к фотоаппаратам и фотографиям. Я не стала рассказывать о ней Яну.

– Фотографии могут иметь большое значение, – только и заметила я.

– Я знаю. – Он с раздражением покачал головой. – Ее паршивые фотографии, вероятно, будут стоить процентов сорок от рыночной цены.

После пары мартини Ян немного расслабился.

– Дельта Дон. Разве это не песня?

Я улыбнулась.

– Угу.

– Красивое имя.

– Мне оно никогда не нравилось.

– О, сочувствую.

– Обычно об имени говорят люди, с которыми мне некомфортно.

– Некомфортно? В смысле?

– Да во всех, на самом деле. – Слова сами вылетели из моего рта.

Я заметила, что этот комментарий обеспокоил Яна, и пришлось рассмеяться:

– Да я шучу!

Он неловко улыбнулся и заказал еще мартини.

Как только разговор перешел на Страубов, вечер потек быстрее – оказалось, нам обоим нравилась о них говорить. Ян рассказывал мне о жилых и коммерческих проектах, над которыми они работали вместе на протяжении многих лет. Он сам проработал в фирме десять лет, хотя раньше мечтал открыть свое дело, но решил, что это слишком сложно в нынешних условиях.

Ян рассказал о Страубах то, что я не могла узнать, лишь находясь в их доме. Например, я лучше разобралась в отношениях Амелии и Фритца – как личных, так и деловых. Фритц был вундеркиндом, основавшим собственную фирму в двадцать с небольшим лет. Сперва он пригласил Амелию как рядового сотрудника, но вскоре сделал своим партнером. Где-то по пути они и поженились. Между тем, хотя Ян не сказал этого прямо, я поняла, что спрос на услуги Амелии быстро вырос, и в итоге она стала привлекать большинство клиентов. Такая вот смена власти.

Ян был настоящим кладезем информации и в целом довольно очарователен.

– Я благодарна Амелии за дружбу, – заметила я, допив третий бокал вина и прикончив тарелку спагетти болоньезе. – Ее пример вдохновляет! – Мне приходилось повышать голос – за последний час людей в ресторане прибавилось.

Я рассказала Яну, что сидела с Натали, и упомянула конкурс диорам.

– Натали милая девочка, – согласился он. – Но я беспокоюсь о ней. Ей будто бы одиноко.

Комментарий прозвучал несколько нелояльно по отношению к Амелии и Фритцу. К счастью, в этот момент официант принес нам капучино, и мне не пришлось высказывать свое мнение. Ян отпил кофе.