Фраера
Шрифт:
– Все, как договаривались… – процедил я в трубку, съезжая с асфальтовой ленты на обочину. – Я выхожу. И вот ещё что… Не советую больше появляться в моей жизни, понял? Разговор будет совсем другой. – Я выключил телефон и взял в руку рацию. – Кажется, прибыли на место встречи, которое изменить нельзя. Ровно тридцать пять километров от Питера. Я выхожу…
– Давай. Сейчас тебя заберёт микрушка, – ответил Пацейко, находящийся где-то совсем рядом. Скорее всего, спереди, подумал я, пряча рацию в карман и покидая машину.
Прежде чем перейти на противоположную сторону дороги, я, поровнявшись с багажником, словно невзначай стукнул по нему пальцем.
Крышка слегка вздрогнула, приподнявшись на пару миллиметров. Со стороны совсем незаметно.
Вокруг, если не считать света от проносящихся то и дело в обе стороны автомобилей, сплошная темнота, хоть глаз выколи.
Перебежав на другую сторону шоссе, я не спеша зашагал по направлению к городу, то и дело вытягивая руку перед попутными машинами.
У меня было такое ощущение, словно за мной из темноты леса наблюдают одновременно десятки насторожённых хищных глаз. Хотя, по прикидкам Пацейко, их должно быть только два…
Жёлтый «форд-транзит» вынырнул из-за холма примерно через две минуты, когда меня отделял от стоящей на обочине машины уже приличный кусок дороги.
Судя по тому, что в салоне моей тачки было темно, дверь ещё не открывали. Как только этот конь педальный подберётся к ней и попробует взять пакет с баксами, вспыхнет лампочка. А потом в дело вступит мой попутчик.
Надо полагать, парнишка дело своё знает. РУБОП – это вам не патрульно-постовая служба.
Если же профессорский недобиток настолько туп, что всерьёз планирует воспользоваться моим «скорпом» для отхода, то с обеих сторон шоссе, не имеющего на этом участке никаких пересечений с другими дорогами, его будут радушно ждать милицейские кордоны с дюжиной хмурых и о-очень недовольных случившимся ментов с автоматами.
– До города не подвезёте? – распахнув дверь притормозившего рядом автобуса, спросил я, разглядывая сидящего за рулём мужика в очках. Уж на кого он меньше всего похож, так это на сотрудника доблестных органов!
– Я только до Парголово, – без улыбки подмигнул водила, кивком головы приглашая садиться.
Подпрыгнув, я нырнул в кабину, и мы резво тронулись с места.
– Обложили гада?! – почти сразу спросил я, непроизвольно вытягивая шею и стараясь разглядеть хоть что-то на другой стороне шоссе. – Он точно где-то здесь! Мою тачку легко узнать – по жёлтым противотуманкам и голубой подсветке номера. Как только увидел, позвонил с мобилки. Сейчас ждёт, пока я смоюсь… Гондон штопаный…
– Никуда он не денется, – сухо ответил водила, беря в руку микрофон с проводом. – Я – четвёртый, порядок. Можно начинать. Вова, ты там не уснул?
Ага, подумал я, испытывая неожиданное внутреннее ликование, – оказывается, у моего пассажира, путешествующего на откидном месте, в ухе портативный микрофон, а сама коробочка где-то на поясе. Все как в лучших домах Лондона и Парижа.
– Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал, – сорвалось с моих губ за секунду перед тем, как они сжали коричневый сигаретный фильтр. В полумраке кабины вспыхнуло оранжевое пламя зажигалки.
– Ой, не сглазь, пацан, – как-то странно покосившись на меня, суеверно пробормотал водитель. – Ой, не сглазь…
Глава семидесятая
Контроперация Олега Климова
Клим убрал крохотный телефон в карман, зябко поёжился от упавшей с сосны за шиворот холодной капли, застегнул молнию на груди и набросил на голову капюшон непромокаемой охотничьей куртки.
Все шло как по маслу. Однако Клим не сомневался, что ни один российский барыга, сумевший в это смутное сучьё время урвать солидный куш, так просто не расстанется с пятью сотнями зелёных косарей.
Он много раз смотрел американские видеофильмы и знал, что требуемые денежки клиент с собой обязательно прихватит, но с помощью копов постарается сделать все возможное, чтобы «вымогатель» – ха-ха! – получил по заслугам, попав в умело расставленную ловушку с сыром.
Однако богатенькие лохи не учли, злорадно думал прячущийся в лесу у обочины Олег, что имеют дело не с тупым отморозком, а с крутым боевиком, которому бог дал не только силу, но и острый, пытливый ум! В гениальной комбинации, которую придумал Клим, не было ни единого изъяна!
А чтобы понять, как будет действовать в данной ситуации твой противник, нужно поставить себя на его место. И тогда расклад более-менее проясняется.
Первое… Везущего полмиллиона долларов барыгу обязательно будут пасти мусора. Но приближаться на расстояние прямой видимости не станут, дабы не спугнуть «шантажиста» и дать ему возможность спокойно завладеть деньгами.
Как только фраер получит команду тормозить и свалит из тачки, легавые блокируют оба направления, взяв машину в клещи.
Но и это ещё не все. Никогда не стоит недооценивать ментов. Будь Клим на месте командующего операцией начальника, он обязательно устроил бы в «скорпио» засаду, спрятав в салоне или багажнике крутого бойца с большой, который должен появиться в нужный момент и наставить ствол в башку сунувшегося за баксами «вымогателя».
Именно так они и поступят, как пить дать!
И голимый лох обязательно попадётся на такую простую мульку, если… если только не будет использовать все имеющиеся у него перед легавыми преимущества. А их как раз хватает, чтобы успешно провернуть дело…
Прикурив сигарету, Клим спрятал тлеющий оранжевый огонёк в кулаке и взглянул на часы. Ждать появления барыги можно не раньше чем через сорок – пятьдесят минут.
… Фора его перед краснопузыми заключается в том, что ни барыги, ни менты не знают его в лицо, а также не имеют ни малейшего представления, в каком именно месте Выборгской трассы терпила должен будет бросить машину с деньгами. Вся их надежда на блокирование дороги и на своего орла в тачке. И все!
Пока мусора поймут, что их, как последних чуханов, обвели вокруг пальца, Олег будет уже в безопасности.