Чтение онлайн

— Потому что вы теперь уже взрослые, — сказала Нандита, — или почти взрослые. Детей нужно оберегать от истины, но подростки должны смотреть правде в глаза.

На нее уставились пять пар глаз. Здесь собрались все женщины из жизни Ариэль: ее сестры — Мэдисон и Изольда, ее подруга Хочи Кесслер и мать Хочи, которая раньше была Сенатором.

Даже Арвен, чудо ребенок, присутствовала при этом разговоре. Все они оказались в ловушке армии Партиалов, которая собрала людей в городе, чтобы те погибли здесь в муках и волнениях.

Они собрались в доме Нандиты, потому что это был единственный дом, который у них оставался.

«Если бы они знали, как близки мы с Кирой, — подумала Ариэль, — то мы оказались бы в еще более сложном положении, чем сейчас».

— Наша Армия искала вас в течение года, — проговорила сенатор Кесслер. — Где вас черти носили и как вы связаны с армией Партиалов?

— Я их создала, — сказала Нандита.

— Что? — запнулась Кесслер, но первая взяла себя в руки. Ариэль была слишком потрясена, чтобы произнести хоть что-нибудь. — Вы создали Партиалов?

— Я была в команде, которая спроектировала их генетический код, — произнесла Нандита, снимая пальто и шаль. Ее руки были морщинистыми, но без привычных мозолей. Где бы Нандита ни пропадала, она в течение этого времени не работала в саду и не занималась каким-либо ручным трудом.

Кесслер кипела от гнева.

— Вы просто признаетесь в этом? Вот так? Вы создали одно из величайших зол, которые этот мир когда-либо...

— Я создала людей, — сказала Нандита, — как и любая другая мать. И Партиалы, как и любые другие дети, способны творить и добро, и зло. Не я воспитывала их, не я угнетала их так жестоко, что они были вынуждены восстать.

— Вынуждены? — требовательно переспросила Кесслер.

— На их месте вы сделали бы не меньше, — огрызнулась Нандита. — Вы сражаетесь с тем, с чем не согласны, с большей готовностью, чем все, кого я знаю, кроме, разве что, Киры.

— Просто дай ей рассказать, Эрин, — попросила Хочи. Ариэль никогда не слышала, чтобы девушка называла свою мать иначе, кроме как по имени.

— Итак, ты создала Партиалов, — сказала Изольда. — Но это не объясняет, почему ты исчезла.

— Когда мы создавали их, мы встроили в них чуму, — ответила Нандита. — Но заметьте, это не то, что позже стало известно как РМ: чума, которую мы выпустили в мир, оказалась куда более опасной, чем мы намеревались ее сделать, и причину этого мы так и не смогли полностью понять.

Но мы также создали лекарство, переносимое Партиалами, которое можно было активировать при помощи другого химического вещества. А затем, как вы знаете, все полетело к чертям.

— Ты так и не сказала нам, где была, — произнесла Ариэль, скрестив руки на груди. Она так привыкла ненавидеть Нандиту, что эта череда признаний привела ее в глубокое замешательство: с одной стороны, у нее появилось еще больше причин ненавидеть женщину, причин, которые оправдывали все ее подозрения и обвинения. С другой стороны, как она могла доверять чему-то, что говорила Нандита? Пусть даже женщина обличала сама себя?

— Имей терпение, — сказала Нандита. — Я подхожу к этому. Я должна была сначала подготовить вас.

— Нам это не нужно, — сказала Ариэль. — Нам нужны ответы.

— Я старалась научить вас лучшим манерам.

— Ты научила меня не доверять ничему из того, что ты говоришь, — сказала Ариэль. — Прекрати вешать нам лапшу на уши и просто ответь на наши вопросы, или любая женщина в этой комнате с удовольствием сдаст тебя Партиалам.

Нандита уставилась на нее с пламенем в старых глазах. Она посмотрела на Ариэль, потом на Изольду, а затем снова на Ариэль.

— Хорошо, — сказала она. — Меня не было потому, что я пыталась воссоздать химический активатор, нужный для запуска лекарства.

Хочи нахмурилась.

— Вообще-то это понять совсем несложно.

— Лишь потому, что я описала все в контексте, — произнесла Нандита. — Я работала над этим в течение одиннадцати лет — как могла с тем оборудованием, которое было мне доступно, используя для выделения нужных мне веществ растения. В прошлом году, когда я искала ингредиенты, я наткнулась на что-то, о существовании чего даже не подозревала, — лабораторию с рабочим оборудованием для генной инженерии и достаточным количеством энергии для того, чтобы запустить ее. Я пыталась вернуться сюда, отвести вас в лабораторию и все объяснить, решив проблему один раз и навсегда, но из-за гражданской войны и теперь вторжения передвигаться стало очень сложно.

— Но почему нас? — спросила Ариэль. — Зачем вести нас в лабораторию, зачем ставить на нас эксперименты?

— Это та часть, подоплеку которой вы еще не знаете, — сказала Нандита. — Химический активатор был для вас — лекарство заложено внутри вас. В Кире, Ариэль и Изольде.

— Что? — спросила Мэдисон.

Изольда с потрясенным видом прикрывала девятимесячный живот руками, как будто бы старалась защитить своего будущего ребенка от слов Нандиты.

Ариэль сдержанно улыбнулась. Ее смятение и страх оказались перевешаны столь долгожданной победой, что она не могла не насладиться ею.

— Значит, ты и в самом деле проводила на нас эксперименты.

— Мне пришлось воссоздавать активатор с нуля, — сказала Нандита, — методом многих проб и ошибок.

— Притормозите, — попросила Хочи. — Вы сказали, что лекарство было встроено в Партиалов — почему вы пытались получить его из них троих?

— Ты сама ответила на свой вопрос, — сказала Нандита.

— Мы Партиалы, — проговорила Ариэль, не отрывая глаз от Нандиты. — Твой маленький детский сад Партиалов. — Ее рассудок пошатнулся от этого открытия, но гнев помог ей сфокусироваться: она ненавидела Нандиту так долго, придумывала так много теорий, объясняющих ее поведение, что в это новое потрясение оказалось слишком легко поверить. — Как ты могла так поступить с нами? Мы относились к тебе как матери!

— Я не могу быть Партиалом, — сказала Изольда. В ее голосе слышалась явная боль. — Не могу, я... я беременна. Партиалы бесплодны. — Она дрожала, и смеялась, и плакала сразу. — Я человек, как и все остальные.

— Они росли у меня на глазах, — сказала Кесслер. — Партиалы не растут.

— Это новые модели, — сказала Нандита. — Первые поколения были созданы для войны, но все знали, что война не может длиться вечно. ПараДжен был производителем, Партиалы — продукцией, и совет директоров всегда с нетерпением ждал горячую новинку следующего сезона.