Чтение онлайн

— Конечно, Кэсси было очень горько, и она, несмотря ни на что, продолжала надеяться, что я все-таки женюсь на ней. Она не желала слушать никаких объяснений. Сэр Джон бушевал. Он был готов принять меня в качестве мужа Кэсси, но наотрез отказывался доверить свою обожаемую младшую дочь, прелестную Верити, повесе и авантюристу! А Верити… — он невесело усмехнулся, — Верити заявила, что мы должны сбежать.

До тех пор я не сознавал, что она влюблена в меня! Пытался объяснить ей, что это немыслимо, что я разорен, что родные отрекутся от нее, не дав ни гроша. Все это ее не волновало. Я был вдвое старше и сильнее ее, но отвагой она превосходила не только меня, но и всех, кого я знал. Она была наделена не только смелостью, но и веселым нравом. Она вечно смеялась…

— Я плохо помню маму, зато ее смех сохранился в моей памяти. И ее спальня — она была прелестна.

— Да, она любила красивые вещи. У меня сохранилось небольшое имение в Вест-Индии. Мы бежали в Гретну, где поженились, и отправились в Сент-Март. А потом, вскоре после твоего рождения, Верити заболела… и умерла…

Последовала пауза, за время которой Франческа пыталась собраться с силами и задать вопрос, мучивший ее долгие годы. Старательно подавив в себе давнее раздражение, она бесстрастно произнесла:

— Почему вы отослали меня в Англию, папа?

— После того как ты лишилась матери, мне стало ясно, что я — неподходящая компания для ребенка. А тут как раз твой дедушка написал мне, что готов предоставить тебе дом…

— Но у меня уже был дом — ваше имение в Сент-Марте!

— Без Верити оно перестало быть домом. Мне было невыносимо оставаться там, но я не знал, куда деваться и как быть дальше. Возвращаться в Англию я не собирался. Мне казалось, я поступил правильно, отослав тебя к деду. Жаль только, что Мадди не смогла остаться с тобой.

— Папа, а что случилось с Мадди? Она вернулась в Сент-Март?

Помедлив, лорд Бодон произнес:

— Да…

— Я так тосковала по ней! Хотелось бы думать, что она здорова и счастлива. Я не ошиблась?

— Пожалуй, нет. — Голос лорда Бодона прозвучал натянуто, но, прежде чем Франческа продолжила расспросы о Мадди, он заговорил: — Дорогая, надеюсь, ты не сомневаешься, что мне и в голову не приходило, что Кэсси способна быть такой мстительной.

— По-моему, вы ошибались в ее чувствах к вам, папа. Мне кажется, она по-настоящему любила вас. Ваше последнее письмо она хранила до конца своих дней, даже… показала его мне перед смертью. — Голос Франчески дрогнул при воспоминании об ужасной сцене. — Возможно, вы погубили ее жизнь.

— О нет, не говори так! Жизнь Кассандры Шелвуд была погублена прежде, чем я познакомился с ней, а если бы мы поженились, наша жизнь превратилась бы в ад. Я не жалею о том, что Кэсси не стала моей женой. Горше всего мне было думать о запрете сэра Джона поддерживать переписку с тобой. Напрасно я согласился на это условие.

Франческа промолчала. Насколько счастливее протекала бы ее жизнь, если бы ей позволили переписываться с отцом!

— Что же дальше, дорогая? Чем ты намерена заняться? Чем я могу помочь тебе? Хочешь, ты будешь жить со мной в Париже?

— Благодарю, но пока я бы предпочла остаться в Англии. Я… хотела бы выйти замуж. Подобно тете Кассандре, я хочу обрести положение замужней женщины. Понимаю, это будет непросто, ибо у меня, как и у нее, есть немало недостатков.

Лорд Бодон скептически прищурился и осведомился:

— Каких?

— Я дурна собой и давно вышла из возраста дебютантки.

— Детка, прости, но это сущий вздор! Сколько тебе лет? Двадцать один, двадцать два? И потом, ты далеко не дурнушка.

— Прошу вас, папа, не надо успокаивать меня. Конечно, я тронута вашей добротой, но вам незачем обнадеживать меня. Мне уже двадцать пять, я давно свыклась с мыслью о том, что не блещу красотой. Но мое вновь обретенное богатство…

— Нет, нет, нет! Немедленно прекрати! Ты ошибаешься, Франческа. Я могу допустить, что тебя не научили одеваться так, чтобы подчеркнуть свою внешность. Тебе незнакомо чисто женское искусство извлекать все возможное из своих достоинств. Но все это лишь внешний лоск, эти упущения поправимы. Опытная горничная вскоре справится с ними. Ты должна верить мне.

— Вы очень добры ко мне, — учтиво откликнулась Франческа, но в ее голосе явственно сквозило недоверие. — Но вернемся к прежней теме — к освященному веками способу занять свое место в светском обществе Лондона, а именно — к поискам мужа. Именно ими мне и хотелось бы заняться. Вы можете мне помочь?

— Разумеется, я сделаю все, что в моих силах, но… я пробыл вдали от Лондона так долго, что одному мне не справиться с этой задачей. Тебе нужна компаньонка…

— Как вы думаете, мадам де Ромэн справится с этой ролью?

— Само собой. Но кроме нее, тебе понадобится покровительница, дама, принадлежащая к лондонскому обществу.

— Он задумался. — Разумеется, она должна вращаться в высшем свете, уметь одеваться, обучить тебя искусству подчеркивать свою красоту — словом, придать тебе немного столичного лоска… Утро вечера мудренее, Франческа. Уверен, к завтрашнему утру я что-нибудь придумаю.

Лорд Бодон не обманул дочь: на следующее утро он предложил познакомить ее с дамой, которую прочил в идеальные покровительницы.

— Думаю, она согласится опекать тебя. Ее свекор был моим близким другом. Кэнфидды состоят в родстве той или иной степени с половиной знатных семей Англии, но сами они уже не так богаты, как прежде. Муж Марии Кэнфилд погиб при Ватерлоо, оставив ее с тремя детьми и ограниченными доходами. Двое ее сыновей учатся в Итоне, а дочь начнет выезжать в следующем сезоне. Пожалуй, леди Кэнфидд будет только рада, если я предложу ей разделить расходы, неизбежные для лондонского светского сезона.

— Правда, папа?.. Вы очень любезны, но я не намерена возлагать на вас такую обязанность, — решительно заявила Франческа. — Моих денег с лихвой хватит, чтобы покрыть любые расходы.