Чтение онлайн

— Да вы шутите!

— Неслыханно!

— Что за высосанная из пальца дичь!

— Я умываю руки…

— Предлагаю избрать Ровскую ректором! И поглядеть… А что ты, Лирон, так на меня смотришь?

— Да это всё какой-то розыгрыш!

— Возмутительно!

— Давайте переименуем должность и поглядим! Ровская не жалко, вот пусть и…

— Не верю!

— Я снимаю свою кандидатуру, — почти одновременно раздалось многоголосое… ну пусть будет, мнение Совета.

— Тишина! Тишина, я сказала! Значит так, мы не станем поддаваться на эти… — внезапно прервав свой деятельный спич, розоволосая с недоумением полезла в карман, а после того как она, пребывая в смятении, под столом вскрыла извлеченный конверт, чтобы ознакомиться с его содержимым, то вся побелев механическим голосом продолжила. — Объявляется п-перерыв до… время будет назначено(сглотнув) дополнительно. Все свободны.

Наконец подытожила бледная и запинающаяся председательствующая Топьская, пока внезапно вся позеленевшая Трактская, едва удерживая желудочные спазмы, убежала в туалет. У большинства же прочих присутствующих возникли схожие позыва, хотя у некоторых, особенно стойких, прямо-таки зверски разболелись, у кого голова, у кого живот, поэтому спорить никто не стал, а все стремительно, с не меньшей решимостью нежели и умчавшая фиолетововолосая, поспешили покинуть зал совещаний.

Сама же Топьская, побелевшими пальцами продолжала сжимать непонятно откуда взявшееся у нее в кармане письмо, запечатанное черным сургучом с изображением дракона, где на удивительно белой бумаге помимо единственной строчки, гласившей: «Пора сделать перерыв. Подольше», — присутствовала еще и картинка, на которой очень четко, в невероятно живых цветах, мастерской рукой, по-видимому выдающегося живописца, способного передать всё с ошеломляющей четкостью, был запечатлен довольно замысловатый сюжетец. А представлял он из себя троицу, как видно, очень близких знакомых, что с довольными рожами, голышом и в обнимку развалились на всклокоченной постели. И были это: Топьская и Борода, а между ними здоровенный орангутанг.

Бум!

Наконец позволила себе грохнуться в обморок председательствующая, когда зал наконец опустел.

Отключив режим невидимости мантии-невидимки, от чего в этом своем балахоне став словно владыка ситхов, я едва удержался чтоб не шарахнуть пару раз молниями, когда с помощью Вжуха делал селфи в вычурных и максимально пафосных позах, но всё же опомнился, и бурча себе под нос что-то о том, как недоволен тем, насколько же коряво этот Котэ перевел мой идеальный стих с его изящными и остороумными рифмами, я направился к бесчувственному телу розоволоски.

Язык истинных магов для этой мистификации я избрал с целью оказания большего эффекта на местных, привыкших преклоняться и благоговеть перед всем прамирянским. Ну и был уверен в том, что мои письмена легко переведут и поймут смысл изложенного. Хотя, признаться, всё же перестарался, выбрав какой-то, судя по всему, технический диалект, раз признанный филолог Польская не осилила мою изящную поэзию. Мда.

Хорошо еще хоть, что этот старый сморчок у них нашелся. Гад такой, так испоганить мой шедевр. У меня ж у самого едва кровь из ушей не пошла. Правда суть он всё же верно передал.

Откуда я знаю этот язык? Так тут как раз не сложно. Благодаря специальной программке нейросети, ну слегка доработанной конечно, после «поглощения» множества томов в оригинале и их переводов, как можно понять в результате «сканирования» библиотеки, я скомпоновал словари. Пожалуй, они у меня сейчас наиболее полные в империи. Но это не точно. Ну а дальше дело техники.

Когда, после подготовки всего необходимого, забрался в башню, а там как раз уборка шла, то обнаружил во Взоре странные плетения сбоку письменного стола Бороды, ведущие к не вскрытому тайнику. Плетения повредил, что, к слову, вполне по силам моим усикам, а вскрыв почему-то пустой тайничок, закинул туда заранее подготовленный антуражный реквизит с парой сотен Сребрых. Я сейчас довольно состоятелен, поэтому даже не поморщившись.

Потом, когда устал ждать, привлек шумом к тому месту убиральщиков и продолжал дальше наблюдать за разворачивающимся действом, когда те сначала чесали репу, затем воровато оглядывались, но в конце концов, впечатлившись незнакомыми каракулями и страшными картинками, позвали-таки старшего.

Наблюдал я из-под мантии-невидимки, разумеется. Я теперь, благодаря этой прелести, прям имба и подумываю даже сменить имя на Мартин. Но пока не решил.

Так вот, когда наконец приковылял старикашка, вызванный после неудачи Польской и по подсказке старшего по хозчасти, и маниакально поблескивая шальными глазами, а также что-то скрипя своим противным голосом, перевел-таки мою писанину, я озаботился тем, чтобы его приняли на Совете и выслушали в первую очередь.

Да, я опять использовал своё биологическое оружие, которым предварительно заразил через поцелуй Ровскую, хотя в этом особой нужды и не было, так как все равно требовалось мое присутствие на Совете, но отчего лишний раз не поцеловать красивую женщину.

В общем, как можно понять, при необходимости я вызывал требующиеся мне в текущей ситуации симптомы у действующих лиц из числа всех присутствующих в зале, и ясное дело, зараженных. А для этого я воздействовал на них слабоуловимыми запахами или звуками определенных частот. Поэтому кого-то тошнило, кто-то чихал, чесался, потел, страдал от сушняка, у кого-то крышу рвало, у кого-то — днище. Разнообразие!

Целью было устранение самых активных или мотивированных, ну и общий дискомфорт с выбиванием из колеи.

К слову, если же никак не воздействовать на носителей заразы, то они остаются по сути здоровы, а инфекция пройдет через какое-то время сама, без каких-либо признаков ее наличия, то есть без симптомов.

Но вот, подойдя и забрав валяющееся возле бесчувственного тела Топьской письмицо, я спрятал его и активировав невидимость покинул помещение, так как еще много дел.

Мда, недооценил я решительности этой дамочки. Думал достаточно будет того спектакля с Бородой, якобы возжелавшим великой силы дракона и в результате не справившимся, когда активировал вроде как обнаруженный им где-то артефакт истинных магов, не разобравшись или не вняв предупреждению из свитка, а в итоге навлек обезьянье проклятие не только на себя, но и на всех последующих ректоров. Но, как видно, Топьская отважилась поскорее разрубить сей гордиев узел решительным голосованием, отчего я и вынужден был прервать это вот всё, прибегнув к плану «Б» с компрометирующей и ошеломляющей картинкой. Как видно, успешно.

Что ж, теперь в ближайшие дни необходимо организовать слежку и сбор компрамата на всех членов Совета и претендентов на место ректора, дабы на следующее заседание перед ними на столах оказались уже подборки фактов, а не фотомонтаж. Нейросеть, конечно, фотожабы делает на загляденье, а техинструмент идеально всё это воплощает, но лучше прижать гадюк реальными скелетами из шкафа. А там, глядишь, когда Ровскую изберут ректором, то и нужное нам изменение в устав продавим, и хрен тогда они ее подвинут.

Захотят убить? Удачи! Я их сам тогда. Асимметрично. Под корень!

О! Виолет всё еще караулит меня? Хм.

Пожалуй, надо уже и с нашими Зеленичами пообщаться, а то и на церемонии не успел, и после — некогда было, хоть и неоднократно видел поджидающих меня для общения девчат, когда проходил мимо под мантией.

Оказавшись в закутке из красиво постриженных зеленых насаждений, я убрал в инвентарь свой замечательный трофей с Дарта Лольки, что возможно проделывать так же моментально, как и с комбезом, а затем направился к Розин. Якобы читающей какой-то учебник на лавочке под массивным, похожим на платан деревом, при этом то и дело поглядывая на Виолетту, нервно вышагивающую в ожидании меня, по ее мнению, сейчас находящегося в мастерских, куда я забегал за кусочком черной древесины, а покинул уже тайно.