Чтение онлайн

— Давай отвезу до института? Мне по пути, — предложил сосед, пропуская очередные колкости.

— До метро. Так быстрее, — его забота приятно отозвалась в душе, и девушка поспешила спрятать глупую радость, отвернувшись к окну.

— Как скажешь, — согласился тот, а Мира с досадой вздохнула, не встретив настойчивости с его стороны.

И что бы там ни думал себе Горин, она все так же продолжала его избегать и прятаться, едва завидев похожий автомобиль или силуэт. Но это не мешало ей подглядывать за ним из окна или просматривать его странички в социальных сетях. Фантазии и романтические истории приобретали буйные краски, когда на месте главного героя возникал он. Константин Горин. Назвать свои чувства любовью Мирослава не могла, ведь это больше напоминало обычный интерес к красивому парню. Так же она думала и о других, только с ними было проще, потому что интерес пропадал с первым поцелуем или свиданием.

В марте Костя окончательно завоевал Фрау Маман, но не Мирославу. Мнения о его кобелиной сущности она не поменяла. Вот еще.

В международный женский день, при параде, в невыносимом черном пальто, которое сидело на нем шикарно, он вручил женщине огромный букет бордовых роз и фен «Dyson». О подобном подарке Фрау Маман лишь мечтала, облизываясь всякий раз, едва завидев рекламу, вывешенную на баннере у дороги перед домом.

— Костенька! Сынок, — расчувствовалась та и обняла со всей дури совсем не смущенного Горина. — Спасибо! Сегодня порадуюсь, а завтра пиздюлей тебе отвешаю, чтоб не сорил деньгами. Проходи, не стой на пороге.

— Маргарита Васильевна, я бы рад остаться, но у меня дела. Счастлив, что с подарком угодил, — улыбнулся по-мальчишески гость.

Прижавшись ухом к двери своего укрытия, Мира подслушивала, кусая губы.

— Приходи к нам вечером. Дядя Гера будет рад, а то Мишка уже наебенился с утра. Без компании мой ханурик с мимозами пьет неохотно, — хрюкнула Фрау Маман.

— Постараюсь, но не обещаю. Передайте это Славе, — от последних слов сердце Миры забилось, как бешенное, сбивая дыхание. Выплыть из своей норы хотелось отчаянно сильно, но необъяснимо страшно, так что продолжала стоять.

Едва входная дверь хлопнула, в комнату вошла маман и протянула дочери маленький кактус, покрытый мелкими розовыми цветами, и сумочку, в которой лежала помада нежного оттенка, больше похожая на блеск для губ, от известного мирового бренда. На маленькой открытке, размером со спичечный коробок, было написано: «Праздник — лишь повод» и дан номер телефона.

— Ну, что делать будем? — уперла руки в бока Фрау Маман, глядя на ничего не понимающую, смущенную дочь. — Парень хороший. Надо брать быка за рога.

— Чего? — въехать в логику не получалось.

— Говорю, намывай манду и ноги, прынц мечты уже в дороге, — заржала мать, хлопнув Миру по заднице. — Он тебе понравился?

— Совсем нет, — поспешила заверить дочь своего непутевого родителя.

— Я и вижу, — скептически приподняв бровь, заключила женщина. — А зенки у тебя блестят, потому что срать хочешь?

— Мам!

— Я лезть не буду… Наверное. Но напомню! Мне твой папа Гера в передок не воткнулся, перевязанный красной лентой. Мне пришлось дважды ломать носы за него, один раз травмировать его ногу, четыре раза лазить на второй этаж в его общагу по пожарной лестнице и взять в заложники его друга в обмен на добровольный первый раз! — подумав немного, рявкнула: — Не позорь семью, бестолочь!

— И за что мне это? — рухнула на кровать Мирослава и застонала.

— Тоже удивляюсь, — расценила по-своему Фрау Маман и добавила: — Мирка, и сходи наконец к тете Люде. В твоем возрасте уже пора ощипывать все обросшие волосами части тела. И для тех, кто в бронепоезде — на голове не трогай. Там волосы должны оставаться. У тебя череп хуевенький, бритость не пойдет.

Только поздней ночью Иванова набралась храбрости и написала дарителю: «Спасибо», на что получила подмигивающий смайлик. Добрых пару часов пялилась в экран мобильника, ожидая еще хоть какого-то сообщения, но он молчал.

Дальше по привычному сценарию— короткие случайные встречи, по-соседски, и ничего не значащие пустые фразы. Однако Мирослава признала, скрипя сердце, что Костя ей нравится. Без фанатизма. Просто думает о нем на лекциях, в транспорте, дома, утром, в обед и вечером.

Про обещанную прогулку Костя напомнил только в мае, в самый разгар экзаменов и зачетов, пригласив в парк. Воспользовавшись веской причиной, Мирослава отказала не без грусти и досады.

В октябре, на Хэллоуин, который Мирослава праздником никогда не считала, произошли очередные вопиющие события.

Выражая всем своим видом одолжение, для проформы, она согласилась на прогулку с соседом. Спутник был внимателен, заботлив и улыбчив. Теряясь в своих мыслях, она едва сдерживалась, чтоб не задать кучу волнующих вопросов, но сдерживалась.

Все вокруг готовилось к зиме. Полуголые деревья продолжали скидывать с себя золотые одежды, с терпением профессиональных стриптизеров — медленно. Среди прохожих чаще встречались мамочки с колясками, владельцы гавкающих питомцев и люди преклонного возраста. Под ногами ковром стелилась опавшая листва, а трава никак не желала менять свой зеленый цвет на палитру осени.

— Зачем ты позвал меня гулять? — не выдержала Мира, медленно вышагивая по тропинке.

— Хотел, — коротко ответил Костя, притянув ее за локоть к себе ближе, пропустив шустрого велосипедиста.

— Ты понял, о чем я спросила, — высвободив руку, она побрела дальше. Хотелось знать наверняка, что нравится ему. В том самом смысле.

— Я говорил уже, — усмехнулся Горин.

— И что дальше? — сердце Миры забилось быстро, неистово, в ожидании ответа. Щеки покрыл румянец. Конечно, помнила его слова, но за все время он ни разу не проявил настойчивость.

— Ничего, — ответ прозвучал резче, с примесью раздражения.

— В чем смысл? — Мира резко остановилась, повернулась к нему и заглянула в глаза.

Несколько минут Костя стоял молча, рассматривая ее лицо, лаская взглядом каждую черточку, непозволительно долго задерживаясь взглядом на губах.

— Разве он нужен? — проведя подушечками пальцев по ее скуле, очертив подбородок, он мимолетно коснулся края губ и тут же отдернул руку. — Я могу быть хорошим другом, Слава.

— Мне хватает друзей, — она поспешила отвернуться, чтоб не выдать своей досады.