Чтение онлайн

Когда мы ездили к ним в гости больше двух лет назад, мальчик косился на моих родителей, не понимая, кто такие «бабушка» и «дедушка». Сейчас, думаю, он даже и не вспоминает о них.

Мы видимся редко,

и Никитка не особо горит желанием навещать родителей.

А если уеду и я, они останутся одни.

Нет,

я не смогу!

Я слишком люблю их.

– Черт! Девчонки, уже четыре! Надо собираться! – Взволнованная Соня вскакивает с места. – Так, я пойду искать маму, чтобы она нас накрасила, и предупрежу Сару, чтобы начинала собираться. – На последней фразе Соня гумозится так, словно ее сейчас стошнит.

Подруга убегает, оставляя нас с Ди вдвоем.

Мы молчим, и я чувствую на себе ее внимательный взгляд.

Она не скрывает его, прогуливаясь по моему лицу кошачьей грациозной поступью.

– Что? – выгибаю бровь.

– Софи сказала, что вы с моим братом поругались.

Серьезно?! Она так сказала?!

Боже!

Мы не ругались!

Он всего лишь оказался самодуром, вот и всё!

– Нет, – пожимаю плечами, придавая своему виду как можно больше беспечности и равнодушия,

но внутри меня начинает колбасить. Как только я думаю о Стёпе, меня начинаем бомбить.

Диана усмехается и прищуривается, прикусив губу. Блуждает по мне взглядом, отчего я хочу закрыть лицо ладонями. Она словно читает меня или пытается прочитать.

– Я была уверена, что Стёпыча до сих пор по тебе коматозит, – спустя пару секунд выдает она.

Я вспыхиваю.

Смотрю на подругу упрямо и молча. Я не собираюсь комментировать эту ерунду. Иногда Ди бывает чрезмерно прямолинейна.

Но в конце концов не выдерживаю, задавая совершенно идиотский вопрос:

– С чего бы?

– Ой, да брось, Фил! Все вокруг знали о нежных чувствах моего брата к тебе. Я не открыла Америку!

– Мы дружили! – раздражаюсь и решаю напомнить.

– Ну это ты дружила, – усмехается Ди. – Между прочим, друзья не целуются. – И смотрит так, будто уличила меня во лжи.

Я покрываюсь испариной и краской.

Собираюсь возразить, но я настолько парализована обнародованной так запросто информацией Ди, что сама себя тем самым выдаю.

Откуда она знает?

–Я вас видела. Мне было одиннадцать, и я уже была способна отличить поцелуй от носорога.

Иногда Ди нарушает личные границы. Сейчас как раз тот случай.

И хоть я и понимаю, что она не со зла и без задней мысли, но была уверенна, что тот единственный случай остался только между мной и Степаном.

Мы были в доме втроем: я, он и мелкая Дианка, которая тусовалась в своей комнате.

По обыкновению, мы дурачились на кухне.

Степка вообще был любителем с чем-нибудь заморочиться. Не знаю, как сейчас, но нас, девочек, он частенько баловал блюдами собственного изобретения, и большинство из них были съедобными.

Мы смотрели фильм и решили наварганить горячих бутербродов. Смеялись, подшучивали друг над другом, а потом ни с того ни с сего Степка меня поцеловал. Это было так неожиданно и непонятно, потому что до этого в свои шестнадцать я ни разу не целовалась. То случившееся и поцелуем-то было сложно назвать: друг просто припал к моим сжатым губам и замер, глядя в глаза. Кажется, что мы простояли так целую вечность, пока моя голова начала внятно соображать, а пол под ногами перестал шататься.

Я отпрянула и провела пальцами по губам, ощущая, как они горят.

– Зачем ты это сделал? – сиплым шепотом спросила я.

– Захотел, – капризно ответил он.

– Не делай так больше.

– Хорошо, – согласился он

и действительно больше не делал.

Никогда.

Но я все равно была на него зла,

потому что мой первый поцелуй украл лучший друг, а я хотела вручить его тому, кто меня любит.

Я была наивна.

и немного романтична,

как все девочки того возраста.

Но да, я не буду скрывать: я чувствовала симпатию Стёпы, и она мне нравилась. Девочкам всегда льстит мужское внимание, даже если оно и не нужно, и мы не собираемся на него отвечать. Так работает наша природная женственность. Я всегда относилась к Стёпе как к другу.

Не спорю, иногда наше баловство выходило за рамки: когда я чувствовала на себе будто случайные прикосновения Стёпы, во время щекоток – его горячее частое дыхание, ощущала оголтелое сердцебиение, когда, обнявшись, мы смотрели фильмы. Но это было так давно, так мило и по-детски наивно! Не мог же парень все шесть лет испытывать симпатию к подруге детства, это же глупо! И совершенно нормально, что у него есть девушка.

Я открываю рот, чтобы объяснить Диане, что тот поцелуй – глупая детская шутка, но не успеваю, потому что в комнату стучат.

– Вы одеты? – раздается за дверью голос одного из близнецов.

– Че надо?! – орет им в ответ Ди, странно поглядывая на меня. Так она смотрела в детстве, когда в ее безумной голове рождалась очередная бредовая идея, после которой, как сказали бы близнецы, кому-то наступала «кабзда».

– Мы входим! – оповещают парни и вваливаются в комнату. – Что делаете? – Они оглядывают нас и кучу разбросанных вещей. – Нам скучно.

– Парни, сделайте фокус – растворитесь в воздухе, а?! – парирует Ди.

– Как смешно! – Один из близнецов морщится. – Ух ты, а это что? – Он замечает те самые трусы с карманом, брошенные на пол. Поднимает, вглядывается. – Это карман?

– Да! Забери себе! Будешь складывать туда что-нибудь остроумное! – выдает Диана.

Второй близнец начинает громко ржать, за что получает от брата натянутые на голову брендовые труселя!

– Красавицы! – Агата с умилением нас осматривает. – Ой, девочки, вы сейчас втроем так похожи на меня, Александру и мою давнюю институтскую подругу в день нашего с Леоном Борисовичем развода: светленькая, темненькая и рыжая!