Чтение онлайн

Когда песня заканчивается, Грей наклоняется ближе, и я ощущаю чистый запах пота, исходящий от его кожи.

– Сейчас ты не хочешь присесть?

– Ни за что, - восклицаю я в ответ, пока начинается новая песня.
– Я люблю танцевать!

Он кривится - бедный парень, вероятно, ненавидит танцевать, зная, что делает это столь хреново, но затем он пододвигается ко мне ближе.

– Значит, так мы и сделаем.

И так мы танцуем, прерываясь лишь на то, чтобы выпить пива. В результате, ночь превращается в размытое пятно, со смеющимся и танцующим со мной Греем в самом ее центре. И это блестяще.

Глава 7

Моя жизнь основана на моделях поведения. Так было всегда и, вероятно, так будет и в будущем. Сейчас у меня новая модель: футбол, обучение, Мак, сон. И я правда не хочу, чтобы это изменилось.

Когда я не занимаюсь и не на тренировке, то разыскиваю Мак и направляюсь туда, где она в этот момент. Сейчас рядом с ней я чувствую себя, словно дома. Мне нравится тишина и тот факт, что не нужно орать словно какой-то идиот, чтобы она смыла воду в чертовом туалете или не оставляла свое белье, разбросанным по дивану, как это делают другие мои друзья парни. Но в основном мы просто тусуемся вместе с ней, пока Фиона не заявляется домой, всегда усмехаясь мне так, словно знает что-то, чего не знаю я, к тому же она называет меня "горой сексуального мяса в виде мужчины."

Когда Фи назвала меня так впервые, Мак сильно покраснела. Это было мило.

Но сейчас мы одни, валяемся на диване, поедая пиццу и просматривая студенческий матч игры в хоккей. Моя кровожадная Мак одобрительно кричит в ответ на происходящее по ТВ, когда какой-то парень по имени Логан размазывает другого игрока по борту.

Приступ зависти атакует меня. Должно быть, прикольно вот так летать по льду. Но я не выдерживаю и фыркаю, когда Мак восклицает "Отличный обманный маневр!" и размахивает своей пиццей будто хоккейной клюшкой.

Глядя на это, мне в голову приходит мысль, что всего месяц назад я бы высмеял свою же задницу, если бы кто-то сказал мне, что я предпочту остаться дома без перспектив на секс тому, чтобы пойти и перепехнуться с какой-то девчонкой.

Однако дела обстоят так, что сейчас я хочу всего лишь сидеть здесь с Мак, закинув руку на ее хрупкие плечи и прижимая ее тело ближе к моему боку. Ну и еще у меня есть безумное желание провести пальцем вдоль ее ровного носика, а затем обвести сердцеобразную линию ее верхней губы. Ее губы и правда похожи на бутон розы. Я слышал это выражение ранее, но не знал, что оно означает до сегодняшнего дня. Губы Мак идеальны, насыщенно розовые и полные, даже в расслабленном состоянии кажется, что она посылает вам воздушный поцелуй. И это немного сводит меня с ума.

А еще то, как она морщит нос каждый раз, когда смеется. А это бывает довольно часто.

Все это раздражает меня. Что, блин, со мной не так? Неужели я настолько озабоченный, что не могу просто дружить с девушкой, не испытывая желания попробовать что-то сверх? Я хочу, чтобы эта дружба сработала, хочу быть кем-то большим, чем парнем ведомым желаниями своего члена.

Раздражаясь на собственную реакцию, я откидываюсь на диване и скрещиваю руки на груди.

– У тебя есть какие-то видео-игры?

Мак бросает корку от пиццы поверх коробки - и я хватаю ее, не желая, чтобы такая хорошая корочка пропадала даром. Она ухмыляется в ответ на это, но не комментирует, просто отвечает на мой вопрос.

– Неа. Видео-игры - реально не мое.

– Да ну. Ты небось избегаешь их, потому что остойно играешь, - я так не думаю, мне просто весело ее провоцировать.

Как и ожидалось, Мак садится ровнее и сердито смотрит.

– Я отлично играю в видео-игры. Но только тогда, когда сама решаю в них сыграть.

– Когда сама решаешь в них сыграть?
– смеюсь я.
– Ты так формально говоришь, что сам твой тон свидетельствует об ошибочности заявления, юный джедай.

Она разворачивается на месте так, что ее колени упираются в мое бедро.

– Ты называешь меня лгуньей?
– румянец окрашивает ее щеки, а темные глаза девушки светятся.

Боже, как же она красива. Настолько красива, что это вызывает боль в моем сердце. Я хочу притянуть ее к себе на колени, усадить и целовать этот маленький сексуальный рот, пока не буду в состоянии даже пошевелить своими губами. Поскольку я не могу этого сделать, то одариваю ее лучшим из своих высокомерных взглядов.

– Здесь нечего стыдиться. У тебя просто нет необходимых конкурентоспособных рефлексов.

– У меня рефлексы кошки.

Я фыркаю, понимая, что сейчас развеселил самого себя.

– Если ты имеешь в виду Гарфилда, тогда ладно.

Диванная подушка летит мне в лицо. Я отбиваюсь и оказываюсь с Айви нос к носу. В ее глазах горит вызов.

– Лучше беги, Грейсон, потому что через пять секунд ты окажешься зажат в углу и будешь просить пощады.

Черт, да, пожалуйста. Заставь меня тебя умолять. Возьми мой твердый член и оттрахай его, пока я не начну кричать. Потому, осознавая всю серьезность опасности, что грозит мне во время борьбы с Мак, я спрыгиваю с дивана и отступаю, словно все это для меня шутка.

– Валяй, Маккензи.

Знаю, Грей меня дразнит. И это работает. Он собирается одолеть меня. Так что я встаю на ноги и поднимаю вверх кулаки.

– Первый удар добавляет бонусных очков.

– Ты такая милая, когда бредишь, Мак, - рукой он делает жест по типу "иди же сюда".

Такой самодовольный...

– Это что-то типа Atari Pong! (старая игра для аркадных игровых автоматов)

Грей останавливается посреди выпада, его челюсть отвисает, когда парень разражается хохотом.

– Предполагалось, что это будет чем-то типа Donkey Kong (еще одна старая аркадная игра с гориллой Донки в главной роли)

– Ты говоришь, что ты хочешь. Я говорю, что хочу я, - я замахиваюсь, но он избегает удара, и мой кулак разрезает воздух. Черт возьми.

В уголках его голубых глаз образуются морщинки.

– Ладно, но почему "Atari" Pong? Почему не просто "что-то типа понга?"

– Мне нравятся дескрипторы.

Он разражается смехом. И этого достаточно, чтобы я могла нанести ему удар с боку его большой головы.