Френдзона
Шрифт:
Голос Грея нежный и низкий.
– Я понимаю это, - он тоже вздыхает.
– Блин, как же я понимаю. Если бы не моя мама, футбол занял бы в моей жизни второе место - черт, скорее даже пятое.
– И тем не менее ты любишь игру, - я смотрю на его сильные черты профиля. Грей хмурится, глядя на потолок, но как только ощущает на себе мой взгляд, поворачивается.
Радость наполняет его выражение лица.
– Я люблю это, Айви. Футбол дарует мне такой кайф, как ничто другое.
Он говорит это с таким почтением, что я неосознанно напряженно сглатываю. Я никогда не любила что-то так сильно. Странная разновидность тоски наполняет меня. Тоски по тому, чтобы любить что-то столь неистово. Чтобы быть любимой в ответ, чтобы быть для кого-то на первом месте. Каково бы это было? Если бы любовь Грея к футболу была направлена на что-либо другое, это было бы лучшей в мире вещью.
– Я завидую тебе, - говорю я, и мой взгляд фокусируется перед собой, так что я не вижу его лица.
Но чувствую, что парень смотрит на меня.
– Почему?
– Я хотела бы иметь что-то подобное в своей жизни, что-то, что вызывает такое же чувство восхищения.
– Разве ты не ощущаешь это восхищение, когда печешь?
– Грей кажется искренне удивленным, но его голос мягкий, почти что нерешительный. Он меня жалеет?
Я пожимаю плечами.
– Не так, как ты с футболом.
Его плечо движется напротив моего, когда Грей делает вдох.
– Тогда что тебя захватывает?
Ты.
– Спорт. Общение с другими...
– я качаю головой.
– Ничего конкретного. Никакого молниеносного огромного знака с надписью "Вот твоя страсть!".
Кажется, Грей впитывает мои слова в себе, прежде чем ответить.
– Я не знаю, Мак. Я все еще думаю, что ты была бы охренительным агентом. Возможно не в том, что касается заключения сделок, но в планировании жизни точно. Маркетинг и подготовка спортсменов посредством их социальных навыков, - одеяло натягивается, когда он полностью перекатывается на бок лицом ко мне, и я не могу не повернуть голову в его сторону. Копна темно-золотистых волос ниспадает ему на лоб, когда Грей смотрит на меня.
– Тебе бы следовало увидеть, как сияли твои глаза, когда ты разговаривала с ребятами о всех тех штуках, - уголок его губ приподнимается вверх.
– Это было прекрасно.
Мои пальцы зарываются в потертое одеяло подо мной.
– Я не знаю, Грей... Я выросла, ненавидя работу отца половину своей жизни.
– А другую половину?
Моя свободная рука поднимается в беспомощном жесте.
– Была очарована, завидовала тому, что у него были все эти вещи, пока я оставалась в стороне, - я вздыхаю и снова качаю головой.
– Все сложно.
Грей кивает.
– Семейные штучки всегда такие. Просто запомни, ты - не твой отец.
– Слава богу, - шучу я, заслуживая хихиканье Грея.
– О, эй...
– он наклоняется надо мной, пока тянется к столу так, что его грудь прижимается к моей. Я втягиваю воздух, и моя грудь больше не соприкасается с его, но он отстраняется так быстро, схватив телефон со стола. Грей снова плюхается рядом.
Несколько кликов, и он уже открывает почту, а затем передает мне свой телефон.
– Проверь.
Я просматриваю письмо, сперва не понимая к чему оно. Но потом по настоящему прочитав его, ощущаю легкую тошноту.
– Грей...
Он перебивает меня.
– Видишь? Абсолютно чист.
Я выхожу из почты, не желая рассматривать отчет о его половом здоровье. Он здоров, и я чувствую себя дерьмово.
– П-почему ты сделал эту проверку?
Его тело движется напротив моего, когда парень пожимает плечами.
– Ты заставила меня задуматься. То есть, я никогда не занимался этим без презерватива, но как ты говорила, оральные...
– он пожимает плечами.
– Просто подумал, что это хорошая идея.
– Иисусе, - я бросаю Грею его телефон, и он ловит его на уровне своего живота, хмурясь, когда поворачивается.
– Что не так?
– Не так?
– я прижимаю основания ладоней к глазам.
– Бля.
– Мак, - раздражение и беспокойство слышны в его голосе.
– Почему ты сходишь с ума? Я же чист.
Я поворачиваюсь и обнаруживаю его лицо в паре дюймов от моего.
– Потому что я чувствую себя еще той сучкой, вот почему, - я прижимаю ладони к своему пылающему лицу, закрывая его от Грея.
– Ты прошел проверку, потому что я пристыдила тебя...
– О, пожалуйста, - говорит Грей, фальшиво смеясь.
– Я проверяюсь ежегодно. Просто перенес это дело в свой список неотложных дел, всего-то.
Я не убираю руки.
– Угу.
– Мак...
– осторожно Грей отводит мои руки от лица. Морщинки пролегают к его подбородку от каждого уголка рта. – Давай же. Это не такое уж и большое дело. По факту, все круто. Я здоров, и поверь, планирую оставаться таковым. Больше никакого тупого дерьма.
– Грей, - я облизываю губы, и его взгляд следует за движениями моего языка, а брови хмурятся. И то некомфортное напряжение, что возникло во время нашей ссоры, сейчас нарастает еще сильнее. Вдруг, я ощущаю, что устала. До мозга костей. Мои руки кажутся тяжелыми, когда поднимаю их и прижимаю к его щекам.
– Выиграй эту игру, и я приготовлю любой десерт на твой выбор.
Я не знаю, что еще сказать. Или сделать. Что-то сломалось между нами, когда я позволила своей ревности выйти за рамки дозволенного. Сейчас наша дружба изменилась. Он - все еще мой самый любимый в мире человечек, но я уже не ощущаю былой полной непринужденности рядом с ним. Я не знаю, чего на хрен хочу, но это точно не та странная новая вещь, что происходит между нами сейчас.
Я сажусь, а Грей широко усмехается, очевидно над моим волнением.
– Любой, Мак?
Я отворачиваюсь от него, делая вид, что распрямляю волосы.
– Ты намекаешь на то, что что-то мне не по силам?
Кровать прогибается, когда Грей тоже садится.
– Я собирался выиграть матч независимо ни от чего, но сейчас? Глазурь на тортике, детка.
Я закатываю глаза и встаю.
– Ты имел в виду на кексике, - быстро я наклоняюсь и целую его в лоб.
– Покажи им, где раки зимуют, Грей.
Я уж было отстраняюсь, когда прикосновение к моей щеке останавливает меня. Кончики пальцев Грея аккуратно соприкасаются с моей кожей.
– Айви, - говорит он, явно сомневаясь на счет чего-то.