Чтение онлайн

И именно там она в последний раз была с Рованом.

О Роване она молчала, следуя предупреждению Мери Флеминг, но была рада тому, что имя лорда Грэма было на устах у людей, и это имя всегда произносили с уважением.

Однако Мария была слаба и часто падала в обморок, когда ей сообщали о чем-то тревожном. Она была счастлива только рядом со своим ребенком, и от этого сердце Гвинет разрывалось. До чего жесток этот мир!

Ее собственный ребенок теперь уже не узнает ее. Гвинет не хватало ее маленького сына, как могло бы не хватать утраченной руки или ноги. Без него она не могла жить — как без дыхания, без биения сердца.

Но она не осмеливалась увидеться с ним, пока его права в этом мире не будут прочно защищены. Поэтому молодая мать не могла подавить обиду и весьма неохотно прислуживала королеве, когда та ухаживала за своим младенцем и играла с ним.

Мария была уже совсем не той страстной и уверенной в себе женщиной, какой она приехала в Шотландию. Те, кто ее любил, боялись, что душевный перелом, который она перенесла, повредил ее здоровье, и постоянно волновались за нее. В своих поступках после убийства Риччо она проявила величайшее мужество и большой ум, быстро принимала решения и спаслась от угрожавшей ей смерти.

Но теперь она была вялой и безразличной ко всему. Возвращаясь в Эдинбург, Мария в начале пути казалась такой больной, что ей и ее спутникам пришлось остановиться в Линлитгау и провести ночь в прекрасном дворце над великолепным озером, где она родилась.

Путешественников было мало — сама королева, ее фрейлины, лорды Хантли, Мэйтленд и Мелвилл, да небольшой отряд охранников. Всего за шесть миль до Эдинбурга, на Элмондском мосту, их встретил большой отряд — больше восьмисот конных бойцов, вооруженных и, несомненно, опасных. Прямо к королеве подъехал Босуэл и предупредил, что в Эдинбурге ее ожидает ужасная опасность и поэтому она должна поехать с ним в надежное место.

Не все спутники шотландской королевы были согласны с этим. В числе недовольных был Мэйтленд, который не доверял Босуэлу и с осторожностью отнесся к его словам. Но Мария подняла руку и заявила, что больше не желает быть причиной спора. Раз лорд Босуэл считает, что для них всех будет безопасней отправиться под охраной его людей в замок Данбар — этот замок она ровно год назад отдала под его управление, — то они поедут с ним.

Гвинет не представляла себе, какой другой ответ могла бы дать королева в таких обстоятельствах. У Босуэла под началом было целое войско, а королеву охраняли всего тридцать человек.

Когда стемнело, они подъехали к замку Данбар, ворота были закрыты, и сотни солдат были готовы вступить в бой с любым, кто мог бы явиться сюда и попытаться отбить королеву. Спутники Марии быстро узнали, что никакой опасности для нее в Эдинбурге нет. Значит, королева похищена.

Много дней подряд Марию Стюарт держали отдельно от ее друзей, но рядом с лордом Босуэлом. Даже в Данбаре ходили слухи о том, что королева и Босуэл вместе задумали это похищение. Но когда поползли сплетни о том, что королева еще раньше позволила Босуэлу соблазнить себя, Гвинет поняла, что все было ложью. Мария всегда отличалась строгой нравственностью.

Когда Гвинет снова увидела королеву, та выглядела такой же безразличной ко всему, как всегда. В голосе Марии не чувствовалось радости, когда она объявила своим придворным дамам:

— Я согласилась стать женой лорда Босуэла.

— Но он ведь женат! — потрясенно воскликнула Гвинет.

Мария не рассердилась, лишь подняла руку и сказала:

— Ты разве не видишь, какие у него сила и власть? Он похитил королеву в ее собственной стране и уже добивается развода. — Мария отвела в сторону глаза, и в ее взгляде была пустота. — Джейн вышла за него потому, что он казался ей выгодным мужем. Она не будет возражать против развода. Возможно, брак будет признан недействительным, а не расторгнут. Но новый брак будет заключен только по протестантскому обряду.

Верные приближенные королевы, которые находились с ней в Данбаре, были в ужасе, но ничего не могли сделать.

Мери Флеминг и Гвинет разговаривали до поздней ночи, поскольку комната у них была общая.

— Она словно окаменела, — говорила Мери о королеве. — Он изнасиловал ее, а у нее не хватило сил протестовать. Она так запуталась, совершенно не знает, что делать. Я никогда не видела ее такой. О ней говорят такие ужасы, что она будто бы спала с ним до смерти Дарнли. Но они ошибаются. Помнишь, какой она была, когда безумно влюбилась в Дарнли? Тогда она страстно любила. Я не вижу, чтобы она вела себя так с Босуэлом.

— Это безумие. Страна восстанет.

— Да, — серьезно и печально согласилась Мери.

— Этого… не может быть, — пробормотала Гвинет.

— Но так и есть.

Наконец они вернулись в Эдинбург вместе с Босуэлом, который скакал на коне рядом с королевой. В честь королевы прозвучал салют из пушек, но даже тем, кто любил Марию, казалось, что командовал всем Босуэл.

Брак Босуэла был расторгнут с неприличной торопливостью.

Через двенадцать дней после этого Мария и Босуэл вступили в брак по Протестантскому обряду. Для тех, кто хорошо знал Марию, не могло быть более ясного знака, что королева изменилась. В первое время после приезда в Шотландию она никогда бы не пренебрегла так своим Богом и своей верой.

Уже в ту минуту, когда жених и невеста давали брачную клятву, жители Эдинбурга начали протестовать. На улицах громко кричали: «Только распутники женятся в мае!» и «В мае жениться — век маяться!».

Гвинет была уверена, что в первые дни замужества Мария не была счастлива. Королева была ласковой и культурной женщиной, а Босуэл мог быть грубым и жестоким. Раньше королева восхищалась им за его силу, но он оказался ревнивым. Теперь Мария, находясь в обществе, часто извинялась и уходила, и Гвинет знала: это потому, что новый муж слишком часто доводил королеву до слез.

К концу месяца стало ясно, что в стране скоро начнет литься кровь. И все это время Гвинет не видела Рована, не получала известий от него и даже не слышала о нем.

Всего через несколько недель после свадьбы Босуэл и Мария со своими свитами переехали в замок Бортвик. Едва они поселились там, как его окружили мятежники. С наступлением ночи Босуэл покинул замок, чтобы собрать своих сторонников, оставив Марию руководить обороной, хотя знал, что Бортвик не может выдержать осаду.

Гвинет помогла Марии одеться в мужскую одежду и сама оделась по-мужски — как рабочий, и испачкала себе лицо сажей. Когда наступила ночь, они отправились в путь.