Чтение онлайн

Выхватив автомат у тощего, но обладающего брюшком негра, тыкавшего меня стволом в спину, я полоснул длинной очередью по его соплеменникам и четырьмя короткими по два завалил вождя и его свиту.

Три секунды — и восемь трупов. Моя первая неудачная сделка.

Мотнув головой, я отогнал несвоевременные воспоминания. Быстренько оглядел своих и убедился, что все в порядке. Пока.

— Вектор, мы пошли, — сообщил Захар.

— Почему так долго?

— Бросать жалко. Грузились, — ответил он. — Но все ценное взяли. Еле тащим, на каждом по центнеру с гаком.

Хреново. Им бы половину бросить и рвать когти отсюда. Но объяснять, что вынести половину лучше, чем не вынести вообще ничего, уже поздно. Нам остается только приложить все силы, чтобы они дошли.

— Эй, какого черта вам здесь нужно? — крикнул я.

Скорость и уверенность ответа мне не понравились.

— Оба глаза детеныша кракена. Отдайте и отпустим живыми.

Голос мужской, уверенный, властный. Он знает, что это за тварь была, хотя я сам выяснил это только через описание Деяния. И ему плевать, что мы убили не менее двенадцати его бойцов.

— Чел, ты нубас! — ответил я. — Глаза — слабое место у любого моба, по ним криты проходят. Их надо было выбить чтобы кракен умер.

И я ничуть не соврал, монстра наверняка можно было убить таким способом.

Противник взял паузу на раздумье. Может, консультируется с кем-то. Молодец, чем дольше будет тянуть время, тем дальше пройдет Захар. Но слишком много времени тоже давать нельзя. Я быстренько выглянул за угол, снова снизу. Через полсекунды в месте, где была моя голова, пролетели два болта и еще один ударил в стену. Стоят поодаль, высунемся — расстреляют, и забрать никого не успеем. Интересно, где они арбалеты взяли?

Сняв шлем, я закрепил его на алебарду и высунул из-за угла на прежнем уровне. Тут же прилетело еще три болта, два из которых попали в цель.

— А-а-а-а! — заорал я и громко шлепнул сапогом по жиже, сымитировав звук падения.

С той стороны послышались торжествующие возгласы. Мерлин закрыл ладонью лицо, Жирополк схватился за живот, чтобы не заржать в голос.

Противник видел, что сюда мы перепрыгнули только вдвоем. Меня типа убили, осталась лучница. Скорее всего, сейчас пойдут в атаку, чтобы убить ее и безнаказанно расстрелять отсюда остальных. Выдернув пробившие шлем болты, я едва успел нацепить его, как началось. Не нравится мне такая информированность и скорость принятия решений.

— Не высовываться! — успел предупредить я.

Со стороны котов в секторе обзора показались два щитоносца, за которыми следовали бойцы с двуручным оружием. Одному Дагомея всадила стрелу в висок. По нашей стороне тактика оказалась симметричной.

Первого выскочившего я встретил хорошим пинком в щит, от которого он улетел в канал, прихватив с собой еще одного. Второй попытался закрыться от удара. Не знаю, насколько хорошо алебарда пробивает щиты, и проверять это сейчас не стал. Зачем, когда у него целиком открыта левая нога? Подрубив колено этому недотепе, ударил поверх его плеча в лицо следующего врага, а возвратным движением алебарды на всякий случай провел длинным лезвием по шее начавшего заваливаться набок одноногого. Очень уж он удобно падал. Мелькнула стрелка огня от Мырлина, и кто-то за углом завыл от боли.

Наша тройка напротив тоже разделалась со своими противниками.

— Вперед! — скомандовал я котам. — Лена и Мырлин работают отсюда.

У Кусимира есть щит, а у меня нет, но это решаемо. Схватив за шкирку умирающего, закрылся им и вышел за угол. В спину бедолаге тут же прилетели четыре болта, наконец добив его. Еще два прошли мимо, если не считать попаданием легчайший рикошет от моего наплечника. Выругался Жирополк, получивший ранение в руку.

До ближайших противников было всего около десяти метров, а арбалеты, хотя эти поделки можно назвать скорее самострелами, перезаряжаются ох как долго. Выставив из-за угла ладони, Мырлин врубил прожекторы, светя одним лучом через головы котов, а вторым слепя моих оппонентов. Выстрелила Лена, прибив кисть пытавшегося закрыться от света типа в робе к его переносице.

Отпустив ставший ненужным труп, я побежал на явно запаниковавшего арбалетчика. Сходу насадив его на алебарду и в который раз подивившись несоответствию массы и внешности, не стал останавливаться и вонзил вышедший из спины клинок еще и в следующего. Того не убил, но это и не понадобилось: освобождая оружие сбросил обоих с тротуара в жижу. С другой стороны угроз не вижу, можно двигаться дальше. В пяти шагах передо мной оказался маг со злым лицом.

— И-и-и-и! — закричал он и вытянул в моем направлении руки.

Я приостановился и приготовился уворачиваться, но в меня ничего не полетело. Голове вдруг стало очень горячо, и я понял, что именно сделал маг — нагрел мой шлем. Возможно, он успел бы раскалить металл до полной нетерпимости, если бы я стоял и ждал, чего, естественно, делать не стал. Два широких шага, хороший размах, и злюка в робе развалился на две половинки. Лезвие алебарды по инерции ударилось в тротуар, неудачно воткнувшись в щель между камнями, и я чуть не налетел животом на шип на конце древка собственного оружия.

С моей стороны осталось только двое, с противоположной — четверо, причем все в робах. Видимо, самые серьезные бойцы, имевшие кожаные доспехи и какое-никакое оружие, были впереди, затем поставили стрелков в обычной одежде, а после них уже остались маги и клирики.

О, там уже не четверо, а трое. Тип в робе с лицом очередной кинозвезды словил стрелу в живот и сложился у стеночки, завыв от боли.

На ходу вывернув алебарду и слегка погнув при этом лезвие, шагнул к следующему противнику, намылившемуся удрать. Догнал его в три шага и подрубил ногу. Хотел заняться последним, тоже проявившим склонность к побегу, но его настиг сгусток пламени от Мырлина, и беглец с воплем рухнул в канал.

Со стороны котов враги тоже закончились. Потерь, за исключением болта в бицепсе Жирополка, у нас не имелось. Я торопливо стащил горячий шлем и обратил внимание, что в дурнопахнущей жиже происходила какая-то нехорошая активность, выражающаяся в бульканье и бурлении. Учитывая, что никто из сброшенных туда не вылез обратно, становится ясно, что кракен был не единственным обитателем стоков и, наверное, распугивал своим присутствием всех остальных, поскольку Растеслав искупался в дерьмище без каких-либо последствий для здоровья.