Чтение онлайн

Имплант перехватил также контроль над его надпочечниками, возобновив эффект адреногена, введенного Леной. Он ощутил норэпинефриновые мурашки в кровеносных сосудах, почки заныли от напряжения окружающих мышц.

Он увидел револьвер.

Рука сомкнулась на рукоятке, он поднялся, шатаясь, не разбирая дороги, едва осознавая происходящее. Кёртис у воздушного тамбура нахлобучил шлем. Кейн поднял «кольт» и начал совмещать мушку с шеей Кёртиса. Но прежде, чем он мог бы выстрелить, Кёртис развернулся и опрометью шмыгнул в люк.

Он вспомнил про бурю, хотя мысленная картинка была нечеткой, восприятие путали серые волны и сталкивающиеся скалы. Однако он сохранил осознание необходимости шлема с ИК-визором. Шлем валялся где-то неподалеку.

Когда шлем удалось найти, Молли уже скрылась следом за Кёртисом. Кейн ринулся к шлюзу, оттолкнув Ханаи.

— У него пушка! — вскрикнул голос позади. Кейн надел шлем и нырнул в шлюз.

Внутри шлюза виднелись тепловые мазки — следы тех, кто проходил этим путем. Он постукивал прикладом по изогнутому металлическому полу цилиндрической конструкции. Правая нога дрожала в такт.

Наконец внешний люк откинулся.

Он вылез наружу и уставился в направлении Фронтеры. Тут воссияла слепящая колонна белого света, контрастные сенсоры шлема оказались перегружены и обрисовали остальную планету глубоко-зеленой.

— Сукин сын, — произнес он.

Только увидев брызги слюны на внутренней поверхности визора, он понял, что говорит вслух.

Он опустил голову, блокируя руками большую часть света, и разглядел Кёртиса: тускло-желтое пятно смещалось по склону. В нескольких ярдах полусидела Молли, поджав колени почти к самому подбородку и приняв максимально возможное в жестком скафандре подобие позы эмбриона.

Кейн двинулся по склону вулкана, выворачивая ноги для лучшего сцепления со склоном; каждый скачок посылал электрические разряды ребрам на манер болевых телеграмм. Лазер погас, руины купола Фронтеры остались сверкать белым сиянием, и передний план снова оказался в фокусе. Мерзлые глыбы, переплавленный участок — здесь стоял русский модуль, — теплый оранжевый корабль самого Кейна, тускло-красный скафандр Кёртиса, более яркая краснота платы под мышкой у Кёртиса.

Он слышал через динамики шлема тяжелое дыхание Кёртиса. Во тьме и хаосе бури Кёртису приходилось нелегко, и это стало единственным преимуществом Кейна. Если не поймать Кёртиса прежде, чем тот доберется до развалин купола…

Стоп. Нет, Кёртис не туда бежал. Он направлялся к кораблю.

Кейн с трудом перешел на длинные безоглядные прыжки, но позабыл про силу ветра. Когда ноги выскочили на открытое пространство, ветер вывел его из равновесия и отправил в бесконечное падение навстречу камням, такое медленное, что он с запасом сгруппировался, прикрывая грудь руками. Жесткий скафандр принял на себя удар, Кейна кидало и болтало внутри, как игральную кость в стакане.

На груди светился индикатор, но ИК-сканер визора не воспринимал различий между красным и зеленым. Со скафандром все в порядке, сказал себе Кейн. Если бы скафандр получил повреждения, я бы уже знал об этом.

Вставай, приказал он себе.

И встал.

Кёртис уже подбирался к трапу, но Кейн в несколько прыжков сократил отставание до считанных ярдов. Он видел отрисованные в оттенках красного сочленения скафандра Кёртиса и слепо выставленные перед собой руки.

За ним виднелись новые фигуры: около десятка беженцев из-под купола в скафандрах брели в сторону Кёртиса и корабля, подставляясь под прицел револьвера.

— Кёртис! — заорал Кейн.

Кёртис остановился и полуобернулся к пещере.

Кейн ринулся на него, держа перед собой револьвер. Он был в сотне футов, восьмидесяти, шестидесяти футах. Он замедлился, тормозя о пыль, чуть не упал и навел прицел на Кёртиса.

Сейчас, подумал он, и быстро, пока другие под ноги не полезли, пока на линии выстрела никого.

Его шлем вдруг завибрировал.

Он глянул вправо, на юго-восток, и увидел в небе огненный шарик. Объект исчез за горизонтом, близ Сирийского плато, и спустя миг оттуда взошла идеальная белая полусфера, подобная новой звезде.

«Астероид?» — подумал Кейн. Если так, то очень большой, и его падение возымело опустошительный эффект.

Он развернулся в сторону Кёртиса. Тот карабкался по трапу.

— Кёртис! — вскричал он снова и выстрелил из «кольта». Он промахнулся. Пуля чиркнула по корпусу корабля белой жаркой линией. Не успел Кейн выстрелить снова, а Кёртис уже ссыпался на поверхность и пропал за кораблем.

На радиоканале трещали и шипели перепуганные голоса беглецов. Кейн отключился и побежал за Кёртисом. Приходилось лавировать между полуслепыми, дезориентированными в бурю ходячими манекенами, выискивая среди них тающий образ скафандра Кёртиса. Раскаленные руины приближались; анализатор шлема теперь отрисовывал Кёртиса бледно-желтым. Кейн прицелился было, но толпа безнадежно перекрывала мишень.

Кёртис метнулся к восточной стене купола и пролез в оплавленную дыру. Кейн сбавил темп до ходьбы; легкие горели, внимание рассеивалось.

Купол был поврежден и скомкан невосстановимо. Перегретые газы раскидали капли и комки плавленого пластика на сотни ярдов во все стороны, и лишь несколько сотен квадратных футов матовой сморщенной пленки уцелели над перепаленными и обмороженными полями.

В дыре что-то шевельнулось, Кейн едва не выстрелил, но увидел, что это ребенок, девочка, в скафандре низкого давления от шаттла. Движения ей давались с очевидной болью; Кейн понял, что в скафандре на четыре пси у нее все суставы рук и ног жутко ноют под напором азотных пузырей.

Кейн ничем не мог ей помочь. Если доберется до пещеры, боль со временем пройдет. Под развалинами купола положение наверняка еще хуже.

Первое, что он увидел, когда пролез туда, был труп погибшего от эмболии, уже успевший остыть почти до температуры почвы под ногами Кейна. В нескольких ярдах от него валялась рука без признаков тела.

Кейн вспотел. Он понятия не имел, куда запропастился Кёртис. В любой момент тот мог заложить обратную петлю и смешаться с бредущими к пещере беженцами. Кейн все время поворачивался, проверяя, нет ли кого за спиной, и не меньше раза в минуту высовывался наружу — там ли еще модуль? Когда под ногами что-то заскрежетало, ему сперва показалось, что это галлюцинация. Потом он увидел, как трясутся коричневые губчатые стены исковерканных жилых модулей, а куски застывшего пластика падают сверху.