Чтение онлайн

Деньги нашлись в кармане пиджака, висевшего в шкафу, но они были другого достоинства: десять, пять, двадцать, и имели различные номера и водяные знаки – то есть были настоящими.

Осмотр коридора, кухни и балкона результатов не дал.

Арапов закончил допрос и отпустил женщину.

– Садись, Андрей. Что думаешь? Версии есть?

– Этот убитый, Погиба, занимался изготовлением фальшивых денег или имел к этому отношение. Вечером он впустил в квартиру знакомого. Водку они не пили, только курили. Судя по окуркам, их было двое. Окурков четыре, стало быть – беседовали долго, не меньше получаса-часа. Или со стороны гостя последовали угрозы, или какие-то его действия не понравились хозяину, но произошла потасовка, в ходе которой хозяин квартиры ухитрился оторвать у своего гостя пуговицу. Но в последний момент тот его застрелил.

– Пока складно, в масть. Дальше.

– Неизвестный пока убийца подобрал гильзу, если это был пистолет, потом забрал матрицу для денег – только почему-то одну. Вторую искать не стал: либо его кто-то спугнул, либо он просто не успел – надо было уходить.

– Похоже. С оружием ответ даст судмедэксперт и эксперт-баллистик. Но во всем этом есть одна небольшая странность.

– Вы о выстреле?

– Точно. Вечер, соседи с работы, со службы вернулись. И вдруг – ба-бах! Дом постройки старой, стены толстые, звуки скрадывают, но не настолько, чтобы хоть какой-то хлопок не услышать. Соседи насторожиться должны были, тревогу поднять. Однако ни один в милицию не позвонил. Почему?

– Владимир Матвеевич, я одежду и подушки внимательно осмотрел.

Арапов кивнул – оба поняли друг друга. Если бы убийца стрелял через подушку или телогрейку, чтобы уменьшить звук выстрела, то где эти вещи с пулевыми отверстиями – входящим и выходящим?

– Неудобно соседей беспокоить, но надо пройти. Андрей, побеседуйте с соседями слева и справа, снизу и сверху. С остальными, кто в подъезде живет, поговорим уже днем, может – кто-то видел постороннего. Особое внимание – на тех, кто в форме.

– Не факт. Человек мог быть в старой гимнастерке, донашивает. А брюки и пиджак могут быть цивильными.

– Вот ты это и установи.

Двери в квартиры долго не открывали. Да это и понятно – в предрассветное время сон самый сладкий. Однако Андрею удалось поговорить со всеми четырьмя квартиросъемщиками. Ни один из них не видел посторонних в подъезде, не слышал звука выстрела.

Андрей заявился в квартиру убитого слегка обескураженным.

– Никто не слышал выстрела, не видел посторонних в подъезде.

– Мне судмедэксперт звонил, вернее – я сам интересовался. Пуля, попавшая прямо в сердце, выпущена была из револьвера «наган». Так что гильзы быть не должно, не поднимал ее убийца.

Да и пули у револьвера и пистолета сильно отличаются. У пистолетной пули головка округлая, а у револьверной – тупоносая, кончик как ножом срезан. И гильзы у револьвера в барабане остаются, не выбрасываются наружу, как у пистолета. Но звук-то должен быть по-любому! У револьвера звук слабее, чем у «ТТ», но не хлопок – это точно. Почему соседи не слышали? Загадка!

Андрей зевнул. За окном уже светать начинает, ночь, считай, уже прошла. Оба сыщика не спали, и головы были тяжелыми.

– Вот что, Андрей. Утро вечера мудренее. Идите домой, часа два-три поспите, а потом и на службу. Глядишь, к тому времени что-нибудь у экспертов готово будет. Может, пальчики проявятся, которые ранее уже где-то засветились.

Они вышли из квартиры и опечатали дверь. От подъезда пути их разошлись. По раннему времени общественный транспорт еще не ходил, а служебная машина ушла с экспертами. Только дворники лениво шаркали метлами по асфальту, стараясь выполнить свою работу до того, как по тротуарам побегут москвичи.

Воздух был свежим и бодрил.

Андрей быстро добежал до дома, разделся и нырнул в постель. Заснул сразу: сказалась еще армейская привычка использовать для отдыха каждую свободную минутку, по принципу «солдат спит – служба идет».

Проснулся он через три часа по внутреннему будильнику. Наспех позавтракал и на службу ехал уже трамваем.

Арапов уже сидел в кабинете. Наверное, он домой не ходил, отдыхал на диване в кабинете. Но выглядел сыщик бодро, по виду и не скажешь, что позади у него осталась бессонная ночь. Просто стожильный какой-то.

– Доброе утро!

– День уже.

– Новости есть?

– Пока нет, жду.

Буквально через полчаса начал звонить телефон.

«Пальчики», как называли сыщики отпечатки пальцев, ранее нигде в преступлениях не проявлялись. Принадлежали они убитому хозяину и еще одному человеку, предположительно мужчине, поскольку отпечатки были крупными.

Потом позвонил эксперт-баллистик. Пуля, выпущенная из револьвера «наган», была послевоенного производства. Деталь мелкая, но она указывала, что убийца имеет доступ к патронам свежим и не покупает на рынке «из-под полы» боеприпасы военного производства. Те зачастую были эрзацами, скажем – оболочка была не медной, а омедненной, и гильзы были не латунными, а стальными. У немцев ситуация была такой же.

Стало быть, убийца состоял на действительной службе – в армии, милиции, военизированной охране, либо в других структурах, имеющих оружие. Он носил форму и имел оружие. Это сужало круг поисков, но не делало розыск более простым. Сколько служивых в Москве? Десятки тысяч. А если убийца из области?

– Андрюша, вам идти опрашивать всех жильцов не только подъезда, но и дома. Не забудьте о дворнике, почтальоне – обо всех, кто мог быть у дома или в доме и видеть предполагаемого убийцу.

– Понял.

– Я пока запрошу «Сбербанк» и Госбанк – не появлялись ли у них фальшивые сторублевки.

Розыск набирал обороты и шел по разным направлениям.

Андрей направился к дому. Убийца – не бесплотный дух, и кто-то должен был его видеть, пусть и мельком. Ситуацию ухудшало то, что на людей в форме особого внимания не обращают. Попробуйте вспомнить лицо милиционера или солдата, прошедшего мимо? А других особых примет, вроде одежды, нет.

Женщины к одежде и ее деталям более внимательны, но что можно сказать о форме? Она есть на служивом, и все.