Чтение онлайн

ГВСУ необходимо было знать обстановку, чтобы вовремя эвакуировать раненых из ЭГ, а вслед за этим или одновременно и госпитали. Но и этого мало. ГВСУ нужно было знать ближайшие перспективы развития боевых действий войск, учитывая, что в крупных городах размещалось большое количество госпиталей, в которых насчитывалось до 20 000 и более коек с ранеными. Для эвакуации их требовалось до 50 постоянных военно-санитарных поездов. Помимо этого, из таких городов нужно было эвакуировать более 40 ЭГ с личным составом, медицинским имуществом и мягким инвентарем. Жесткий инвентарь ЭГ с собой не могли брать, для этого потребовалось бы много вагонов, что было делом нецелесообразным, да и невозможным, так как одновременно производилась эвакуация заводов с их оборудованием, рабочих с их семьями, высших учебных и научно-исследовательских учреждений с научно-педагогическим составом.

В сложившейся ситуации я был вынужден обратиться к Александру Михайловичу Василевскому, занимавшему тогда пост заместителя начальника Генерального штаба и начальника Оперативного управления. С Василевским я впервые познакомился в Ленинграде в 1938 году. Он был представителем Генерального штаба при передаче должности командующего войсками округа вновь назначенному генералу К. А. Мерецкову. С моим переездом в 1939 году на работу в Наркомат обороны наши встречи обусловливались служебными делами. Он отличался отзывчивостью, спокойным и ровным отношением к товарищам по работе и большой эрудицией. Выяснив обстоятельства дела, Василевский разрешил мне знакомиться с обстановкой на фронтах и сам неоднократно информировал меня о ближайших перспективах боевых действий, в частности на Юго-Западном направлении, где было развернуто много ЭГ, заполненных ранеными. ГВСУ на основе знакомства с боевой обстановкой и сведений, полученных от Василевского, планировало освобождение этих госпиталей от раненых и их эвакуацию. Только из района Донбасса было эвакуировано госпиталей более чем на 100 000 коек.

В связи с этим мне вспоминается разговор в октябре 1941 года с моим непосредственным начальником — заместителем наркома обороны начальником Тыла А. В. Хрулевым. Он сказал мне, что идут бои под Харьковом и что нужно срочно принять меры к эвакуации раненых. Я ответил, что раненые, находившиеся в госпиталях Харькова, эвакуированы, а ЭГ находятся в пути на восток и, чтобы развернуть их в пунктах новой дислокации, нами подготовлен проект постановления ГКО. Он остался доволен проделанной работой и вместе с тем был удивлен. Тогда пришлось сказать ему, что в Харькове было более 20 000 коек. Для того чтобы освободить госпитали от раненых и эвакуировать их в тыл страны, потребовалось больше месяца. Андрей Васильевич спросил меня, каким образом нам удалось это осуществить. Он хорошо знал, какая нужда была в вагонах, знал и размеры эвакуации. Я доложил ему, что ответственность за эвакуацию госпиталей была возложена на начальника медицинской службы Юго-Западного направления военврача 1 ранга А. И. Бурназяна, которому присуще высокое чувство ответственности за порученное дело. Для выполнения этого задания главком Юго-Западного направления Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко распорядился выделить 3000 вагонов.

…В 1941 году эвакуация госпиталей приняла большие размеры. С начала войны по 20 декабря было перебазировано в глубь страны 395 635 коек. Если за первые 3 месяца войны были эвакуированы ЭГ на 105 635 коек, то за последующие 2 месяца число эвакуированных госпитальных коек достигло 290 000, то есть возросло почти в 3 раза.

Здесь уместно подчеркнуть громадный объем работ по формированию ЭГ в тылу страны и размещению прибывших с запада ЭГ, а также медицинских учебных и научно-исследовательских институтов. Кроме размещения ЭГ на 395 635 коек, прибывших из прифронтовых районов, Наркомздрав СССР и Совнаркомы союзных и автономных республик, краевые, областные, городские Советы депутатов трудящихся должны были сформировать ЭГ почти на 1 миллион коек. Работу такого огромного масштаба нельзя было осуществить без активного участия советской общественности, в первую очередь медицинской. Происшедшие в советском здравоохранении изменения касались не только количественных показателей, но и качественного изменения почти 700-тысячной армии врачей и специалистов со средним медицинским образованием, а также санитаров, санитаров-носильщиков, санинструкторов. Их трудовые подвиги во время Великой Отечественной войны имели массовый характер и свидетельствовали об их беззаветной любви к своей Советской отчизне, мужестве и стойкости, проявляющихся во имя спасения раненых, восстановления их здоровья.

Среди военно-медицинских работников 47 человек за героические подвиги были удостоены звания Героя Советского Союза, 13 человек награждены полководческими орденами, среди военных медиков 18 полных кавалеров ордена Славы, свыше 115000 военно-медицинских работников и более 30 000 работников здравоохранения награждены орденами. Однако куда больше было столь же истинных героев, многие из которых так и остались безвестными, пали смертью храбрых. Хочу сказать несколько слов о некоторых из них. Жертвуя собой, они спасали жизнь вверенных им раненых и больных.

Медицинская сестра Тамара Павловна Калнин 16 сентября 1941 года эвакуировала раненых в ППГ. Санитарная машина подверглась нападению фашистского самолета. Шофер был убит, машина загорелась. Калнин вытащила всех раненых из горящей машины, получив тяжелые ожоги. Едва добравшись обратно до своего медсанбата и успев сказать, что в пятнадцати километрах по дороге в госпиталь в кустах находятся раненые, она потеряла сознание. Находясь на лечении в госпитале, восемнадцатилетняя героиня 2 ноября 1941 года скончалась от тяжелых ожогов. За спасение раненых она была награждена посмертно орденом Ленина.

Санитарный инструктор Зоя Павлова в боях под Красным Бором в 1942 году была ранена в коленный сустав, после лечения вернулась в строй. В феврале 1944 года она выносила раненых с поля боя, укладывала их в воронку, чтобы предохранить от вторичных ранений. К воронке стала подходить группа немецких солдат. Поднявшись на ноги, Зоя метнула в них гранату, при этом погибла сама, но раненые были спасены.

Санитарный инструктор Анатолий Афанасьевич Нехаев под ружейно-пулеметным огнем вынес с поля боя много раненых. Только во время Сталинградской битвы на его счету было около 100 спасенных. Число вынесенных им раненых возросло в Курской битве. После второго ранения он был направлен учиться в военно-медицинское училище. За свои боевые подвиги награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За оборону Сталинграда».

Во имя спасения раненых и больных не так уж редко врачи, медицинские сестры, санитары были вынуждены отражать нападения немецко-фашистских войск на медицинские учреждения.

Временный военно-санитарный поезд № 1014 одиннадцать раз подвергался бомбардировкам вражеской авиации. Командование поезда создало из состава персонала команду стрелков. Затем командующий 7-й армией, раненых которой обслуживал поезд, придал ему три зенитно-пулеметные установки с расчетом пулеметчиков. В одном из очередных налетов на поезд были сбиты два самолета врага и один поврежден. Среди раненых и обслуживающего персонала были жертвы, но незначительные. Потеряв три самолета, фашисты перестали атаковать поезд. За самоотверженность и геройство при защите раненых от бомбардировок вражеской авиации были награждены наиболее отличившиеся работники поезда. Начальник поезда военврач 2 ранга И. А. Новиков был удостоен ордена Красной Звезды, техник-интендант 2 ранга Г. Т. Трофимов и заведующий складом поезда П. В. Рокотов награждены орденами Красного Знамени, начальник медицинской части военврач 3 ранга С. Г. Вунш, старшие медицинские сестры В. С. Якубовская, А. М. Голышева и Л. П. Сорокина — медалями «За отвагу», бригадир проводников поезда К. Г. Приставко — медалью «За боевые заслуги».

В период Белорусской операции 16 июля 1944 года ГЛР № 1953 31-й армии подвергся нападению подразделения немецко-фашистских войск. Фельдшер В. Б. Дмитриев, возглавив одну из групп личного состава госпиталя, вступил с фашистами в бой, уничтожил двух вражеских офицеров, сам получил смертельное ранение, но нападение было отбито и немецкое подразделение отступило.

Многочисленные боевые схватки медицинского персонала с фашистами, нападавшими на медицинские учреждения и на раненых, были вынужденными, следствием открытого попрания фашистами основных положений Женевской конвенции, категорически запрещающей посягать на раненых и больных, расстреливать их или издеваться над ними, нападать на военные подвижные и стационарные медицинские учреждения, госпитальные суда, санитарный транспорт и медицинский персонал.

Действия советских медицинских работников, высшим призванием которых, как и всех советских воинов, является защита Родины, служили ярким проявлением их патриотического долга, личного мужества, героизма и благородства в выполнении своих служебных обязанностей. Основной подвиг, который они совершили, — это их повседневный труд, посвященный восстановлению боеспособности и трудоспособности раненых и больных и предупреждению эпидемических вспышек и эпидемий. В тяжкую для Советской отчизны годину они внесли неоценимый вклад в победу над немецко-фашистскими захватчиками.