Фростпанк
Шрифт:
И лишь на шестой день, когда температура упала до сто двадцати градусов ниже нуля, Биф рискнул потратить последние запасы угля и врубил генератор на полную катушку. Многие уже не боялись. Другие засыпали и больше не просыпались, а третьи, такие как Биф, Олбрайт и Бор, бросали уголь, раздавали еду и чинили перегруженный генератор…
Медленно тянулась безжалостная ночь, под ужасающее пыхтение генератора. Еще немного и он бы взорвался…
Перед рассветом буран утих, и над безмолвием воцарилось спокойствие.
Эпилог
На второй день после Бури на небе появилось солнце. Впервые за два года солнечные лучи засияли на снежном покрове бескрайней Пустоши. Свет был настолько яркий, что без режущие боли невозможно было открыть глаза.
По пустыне бежали две груженные нарты, а в них, вооруженные ружьями, ехали закутанные в меха люди. Волки и собаки то и дело подвывали от своей тяжкой судьбы, но солнце радовало их, на лицах заросших бородами мужчин также сияло счастье.
Подъезжая к огромной чаше в снегу, люди остановили собак в трехстах шагах и медленно направились к обрыву. В центре стоял генератор, он чадил и спокойно пыхтел, отправляя в небеса бесконечные клубы дыма.
Андрей стянул с лица шерстяной шарф и улыбаясь посмотрел вниз, на кишащий работниками город, потом, поднеся руку к очкам, стал протирать тонированные стёкла.
— Ты был прав, батюшка, — сказала женщина поравнявшись с ним. На ее красивом румяном лице заиграла улыбка. Она подняла защитные очки и взглянула на город голубыми глазами.
Третий усердно записывал, и к истории Конца Света прибавилась новая глава.
— Господь направил к ним Василия и помог выжить, — отвечал Андрей. Он поднял лицо к небу и продолжил, будто говорил сам с собой:
— Я лишь надеюсь, что они еще достаточно благоразумны, чтобы выслушать нас.
— Они выслушают нас, — девушка встретила взгляд Андрея грустной улыбкой. Затем ее сменило серьезное выражение, и она поправила винтовку за спиной. — Ведь не так давно я была одной из них…