Чтение онлайн

— Аглашенька, мы тут недолго, я скоро приду и включусь в работу.

— Не спеши, не спеши, уже и Нина подключилась, и Оля пришла, только мешаться будешь под ногами.

Аглая убежала, а Фрося разлила чай по кружкам и прихватила вилкой кусочек яичницы:

— Кушай Алесик и поведай о чём так настойчиво желал мне сообщить.

— Для того, чтобы приступить к самому главному, мне придётся вернуться в своём рассказе на шесть лет назад…

Фросенька, я тебе изложу вкратце о последних годах моей жизни и, надеюсь, ты другими глазами посмотришь на меня.

После того, как ты уехала за Семёном из Таёжного, я вскоре уволился, как и собирался из поселковой школы, через Александру продал ту монету, что ты вручила мне перед нашим расставанием. Матвей Григорьевич, врач, мой партнёр по преферансу и добрый приятель, с которым по его словам, ты познакомилась, дал мне рекомендательное письмо к своему другу являющемуся ректором в Новосибирском университете.

Я, не долго думая, прямиком из Таёжного отправился туда.

В городе устроился в гостиницу, приоделся и явился в университет.

Ректор получив от меня рекомендательное письмо, принял меня очень даже хорошо.

Как раз было лето, время студенческих каникул и он уделил мне достаточно много внимания.

Первым делом выделил ведомственную двухкомнатную квартиру и устроил с начала учебного года на преподавательскую работу.

У них, как раз была вакансия на место преподавателя иностранных языков, а это тот предмет, который я по-настоящему хорошо знаю.

Моя жизнь вошла в спокойное русло, интересная работа, уважение коллектива и даже преферанс по субботам…

Все эти годы моего пребывания в Новосибирске, я постоянно вспоминал тебя, но не решался потревожить, думая, что ты живёшь с Семёном, откуда мне было знать про ту трагедию, которая случилась с ним, а можно сказать и с тобой.

Трудно передать мою радость, когда ко мне явился наш Андрейка, ты можешь сейчас скептически улыбнуться, но мальчишка запал в моё сердце с первых дней вашего появления в Таёжном.

От него я узнал многое о твоих последних шести годах жизни и даже о том, что ты за всё это время не связала себя ни с одним мужчиной, и, что в последнее время к тебе, как он выразился, клеится морской капитан.

Андрей сообщил мне о предстоящей свадьбе Стасика и я решил воспользоваться ситуацией, явиться пред твои ясные очи, и побороться за своё, а может быть, даже, за наше счастье.

Фрося не сводила глаз с Алеся, за всё время рассказа, похожего на исповедь, она ни разу его не перебила.

— Фросенька, мы ещё достаточно молодые, дети уже взрослые и ты могла бы свободно приехать ко мне в Новосибирск, как я тебе уже сообщил, мне выделили там двухкомнатную ведомственную квартиру, я на хорошем счету, неплохо зарабатываю, и даже грозятся перевести в Москву, преподавать в МГУ…

— Алесик, я так поняла, что ты мне делаешь предложение и уже третий раз?

Фрося развеселилась, глаза её блестели, губы расцвели в улыбке.

От шутливого тона и шаловливого голоса женщины, Алесь смутился:

— Ну, в общем-то, да, но почему в третий раз…

— Как почему третий?!

Первый раз, когда ты пожаловал в начале войны в этот, между прочим, дом и был таким великолепным, что я за тобой пошла бы на край земли.

А надо сказать честно, это ты пошёл за мной и со мной на страшный риск, и на «огромнейший паровоз», и этого я никогда не забуду, как и наших любовных отношений в моей деревенской избушке-развалюшке…

Фрося увидела, как при последних её словах зарумянилось лицо Алеся, как загорелись его глаза, но она неумолимо продолжила:

— Второй раз, ты попытался склеить наш союз после того, как у меня начался роман с Семёном.

Ну, тогда ты был не на высоте… всё, всё, это забыто, я же, только вскользь, не обижайся, я не хотела, ни в коем случае тебя огорчить этими не радостными для нас обоих воспоминаниями.

А, вот сейчас третий раз, ты уже не тот униженный и опущенный до крайности человек, а более того, такой важный и солидный — одним словом, профессор.

Я и тогда, в Таёжном, вызывала у тебя стеснение перед людьми твоего круга, а теперь вовсе тебе не чета…

Алесь, несколько раз пытался прервать Фросины изобличительные слова, наконец-то, ему это удалось:

— Фросенька, Фросенька, причём тут моя важность или звание, я же все годы люблю тебя, такой, как ты женщины я больше не встречал в жизни и точно знаю, что не встречу. Я хочу быть с тобой до конца наших дней и я всё сделаю для того, что бы ты опять меня любила, а прошлое негативное пусть останется в прошлом, а мы будем с тобой строить наше будущее…

— Алесик, уймись на чуть-чуть… в твоём будущем я не нашла место для своего Сёмки, а без него моего будущего ни с кем быть не может.

Фрося почувствовала, что сейчас расплачется, этот мужчина, можно сказать, украл у неё последние почти двадцать лет жизни, а теперь пытается окунуть её в болото жутких воспоминаний и собрать осколки давно разбитого совместного прошлого.

Она хотела подняться и уйти, но Алесь задержал её за руку:

— Фросенька, я пока вёл разговор только о наших чувствах, а точнее, об их возрождении.

Я не хотел бы, тебе напоминать, с моей стороны это крайне не благородно и даже низко, но я вынужден, чтобы ты выслушала меня дальше.

Вспомни, пожалуйста, о том, что во время войны я пошёл за тобой, когда на твоих руках были двое деток и совсем маленьких.

О моём к ним отношении я не буду вовсе тебе говорить, это не нуждается в комментариях и не подлежит обсуждению…

Милая Фрося, безусловно, твой сын не может стать помехой для нашего совместного будущего, если оно будет совместным, на что я очень даже надеюсь.