Чтение онлайн

За эти три дня, прошедшие после смерти Клары Израилевны Фрося окончательно выбилась из сил.

На её долю свалилось столько всего, что это и не мудрено, переживания и хлопоты, бессонные ночи, встречи и тяжёлые разговоры с близкими, выслушивание соболезнований и лица, лица, лица...

После ухода последнего постороннего желающего помянуть Клару Израилевну, Фрося осталась за столом вместе с близкими сердцу людьми, именно с которыми она и хотела разделить скорбь, она выпила за упокой души любимой мамы Клары положенные по традиции три рюмки водки и поплыла.

Аглая с Аней увели её в спальню, помогли раздеться и она провалилась в глубокий сон.

Фрося проснулась ещё затемно и долго лежала с закрытыми глазами, стараясь восстановить в памяти ход похорон, разговоры с детьми, и вдруг по сердцу острым лезвием полоснули мысли об Алесе, о его страшном диагнозе.

Конечно, никаких любовных чувств к нему давно уже она не питала.

В своё время Семён затмил своей пылкостью образ любимого Алеся, чему, собственно говоря, тот сам и способствовал своей неверностью, унизительной покорностью к превратностям судьбы, и желанием приспособиться к обстоятельствам жизни интеллигенции в сибирском посёлке, совершенно, не считаясь с её интересами и отношением к происходящему.

Она хоть и отлично понимала через какие жизненные трудности ему пришлось пройти и не считала за диво, что он сломался, но смириться с новым Алесем не смогла.

Ей, возможно, надо было проявить сдержанность и повести себя по другому, но гордость, убитые надежды, растоптанные чувства кинули её в объятья к Семёну, о чём, собственно говоря, она сегодня нисколько не жалеет.

После свадьбы Стасика, где они повстречались через шесть лет разлуки, их отношения с Алесем приняли вполне дружеский вид.

Они часто перезванивались, он, находясь в командировках, навещал её, и они проводили вместе очень даже неплохо время в Москве - ходили в кино и театр, на концерты и в музеи, и каждый такой поход заканчивался посещением ресторана, где бывшие пылкие любовники мирно беседовали, со стороны, даже могло показаться, что этих людей по-прежнему связывают семейные узы.

Ей с Алесем, на самом деле, было очень интересно, он столько знал и увлекательно рассказывал, а она словно губка впитывала то, что не добрала в детстве и юности.

Ну, нельзя было совсем скидывать с учёта и то обстоятельство, что у них был общий сын и очень даже не простой парень.

От Алеся, она могла получать хоть какую-то информацию о повзрослевшем её мальчике, ведь Андрей уже давно отдалился от матери.

Фрося с себя не снимала вины за холод в отношениях с сыном, особенно, она корила себя за то, что напрасно взяла его с собой в Сибирь, хотя по другому поступить было невозможно.

Трагедией тогда стали для Андрея встреча и разлука с отцом.

Не считала она ошибкой и то, что отправила его учиться в Ленинград, преступлением было бы оставить этого способного, развитого парня в их захолустье.

Невольно улыбнувшись, вспомнила, как Алесь, приехав первый раз в Москву после её переезда к маме Кларе, явился в гости, как и вначале войны, с бутылкой вина и коробкой конфет, правда к этому у него в руках ещё находился огромный красивый букет красных роз.

Дверь открыла ему мама Клара, она поздоровалась с ним, пропустила в прихожую и крикнула в глубь квартиры:

– Фрросенька, тут к тебе паррень пожаловал, похоже, будет свататься.

И захрипела, и закашлялась, давясь от смеха.

А, когда Фрося вышла в прихожую, то за цветами даже не увидела, кому принадлежит этот дивный букет.

Когда цветы уже оказались в её руках, она рассмотрела сконфуженное лицо Алеся.

От неожиданности сама даже в этот момент растерялась.

На выручку пришла пожилая женщина:

– Ну, что так и будете стоять, как изваяния?! Фрросенька, прриглашай гостя в кварртирру, накррывай на стол, будем что-то прраздновать...

Как позже выяснилось, мама Клара оказалась совершенно права, Алесь действительно заявился сделать конкретное предложение, о чём поведал ей, оставшись наедине:

– Фрося, я не буду ходить вокруг да около, я точно знаю, что у тебя с тем капитаном ничего не вышло, поверь, я не злорадствую, но принял эту весть от Андрея с радостью.

Давай дадим друг другу ещё один шанс, ведь сейчас ничего не существует на свете, что может нам помешать соединить судьбы.

Я же по-прежнему тебя люблю и понимаю, как перед тобой виноват, но я будущей нашей совместной жизнью постараюсь по возможности многое исправить, и сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты была счастлива...

– Алесик, я не держу на тебя зла, даже думаю, что и сама во многом виновата перед тобой, не учла тот водоворот, куда тебя кинула жизнь.

Прости и пойми меня, но ушедшее не вернуть, на чувстве вины любовные отношения не построишь, нет у меня больше тех чувств к тебе, что были раньше, а поддерживать дружеские отношения, я очень даже согласна. Ну, не хмурь брови, наливай ещё по бокальчику вина, и выпьем за наше здоровье, а кто его знает, может я ещё влюблюсь в тебя...

С тех пор они не разу больше не приближались к этой теме и Фросе иногда казалось, что прояви Алесь немножко настойчивости, и она бы легла с ним в кровать, ведь природу не обманешь, а после Виктора у неё никого рядом и близко не было, а с Алесем она кода-то познала огонь любви, и что греха таить, радость первого пылкого совокупления.

Она с улыбкой вспомнила, как мама Клара пыталась её сватать, когда они бывали с ней на людях, часто возле них крутились какие-то мужчины, чаще всего уже в годах, с солидными званиями, должностями и животами.

После этого, Фрося возвращаясь домой, каталась от смеха по дивану, слушая ворчание свекрови:

– Дуррочка, и есть дуррочка, что блюдёшь, и для кого блюдёшь, таких солидных мужчин тебе ррекомендую, с положением, деньгами и с виду не урроды.

Сквозь смех Фрося говорила: