Чтение онлайн

Старшие дети не только отдалились расстоянием проживания, но и душевной близостью.

Со Стасом и Аней она находится в постоянном контакте, часто наезжает к ним и они иногда навещают её в Москве, а вот Андрея она уже не видела почти три года.

Ничего удивительного, ведь уже в годы своего студенчества тот быстро отдалился от матери, братьев и сестры.

Он будто бы стеснялся своей провинциальной родни, смотрел свысока, тяготился их обществом и только материальная зависимость от матери какое-то время позволяла им поддерживать отношения.

А потом...а что потом, он окончил институт, укатил к папаше в Новосибирск и мотается по геологическим партиям, только от Алеся она и знает что-то о сыне.

Иногда, правда, он звонит в Москву матери поздравляет с каким-нибудь праздником, но больше балагурит и практически ничего не рассказывает о себе, и так мало интересуется жизнью близких, что после такого разговора Фрося ходит несколько дней, как в воду опущенная.

Фрося опять взглянула на застывшее лицо Клары Израилевны: как она чувствовала настроение Фроси после этих звонков, тут же организовывала поход в театр или концерт, заставляла наряжаться и они выходили в люди.

В ушах Фроси звучали слова мамы Клары:

– Доррогуша, хватит киснуть, порра нам выйти в люди, на них посмотреть и мне себя показать на фоне такой блестящей молодой женщины, все встрреченные нами мои коллеги и знакомые обзавидуются, рраспрравь плечи и вперрёд...

Фрося горько вздохнула: последние два года мама Клара уже не выходила в люди, но её просто выпихивала из дому, поручая шефство над ней своей сестре или кому-то из старых знакомых.

Вдруг тишину разорвал телефонный звонок, Фрося от неожиданности подпрыгнула на стуле и побежала в прихожую, где у них стоял аппарат.

Фрося приложила трубку телефона к уху и тут же услышала в ней голос любимой подруги Аглаи:

– Фросенька, это ты, я вас наверно разбудила, ведь только шестой час, но нет у меня больше никаких физических и моральных сил сидеть в аэропорту, и выжидать время, когда будет удобно позвонить.

Как ты смотришь на то, чтобы я уже сейчас приехала?

– Аглашенька, мама Клара умерла, я сейчас одна сижу у гроба, если это тебя не напрягает, то приезжай и мы поболтаем с тобой, а мамочка нас послушает...

На другом конце провода зазвенела тишина и после громкого выдоха, вновь раздался голос Аглаи:

– Ох, Фрося, прости дуру окаянную, я ведь не знала, наверное, меня сам бог позвал в Москву проститься с таким замечательным человеком.

Всё, пол часа и я у тебя, бегу на такси...

Фрося отошла от телефона:

– Ах, Аглая, Аглая, не сможем мы в этот раз поноситься вместе по Москве, придётся твоей Лидочке уделить маме внимание.

Дочь Аглаи во время учёбы в институте познакомилась с московским парнем и вышла замуж, иногда они заходят к Фросе, но, что общего может быть у молодой женщины с их семьёй, спасибо ещё, что не забывает.

Она уже и сыночка успела народить и благодаря тому, что Лидочка обосновалась в Москве, Аглая, как минимум два раза в год наведывается к дочери и к любимому внуку, но останавливается всегда у Фроси, и для подруг это великолепный праздник, и мама Клара тоже с радостью встречала полюбившуюся ей сибирячку.

В комнате становилось совсем светло и солнечные лучи упали на разглаженное смертью лицо покойницы.

Фрося поспешно плотно затянула шторы, сейчас солнышко будет во вред, а как раньше Клара Израилевна любила эту пору года и майское солнце.

И, вновь телефонный звонок разорвал тишину, Фрося бросилась в прихожую, быстрей поднять трубку, как будто эти трели могли разбудить уснувшую навсегда маму Клару:

– Да, я слушаю...

– Мамулечка, мы уже на вокзале, Миша решил, что нам лучше устроиться в гостинице, чтобы вам не доставить много хлопот.

Я с ним согласилась, ведь оно действительно так.

Мамочка, как ты там, какое горе на тебя свалилось, а Сёмочка наверно вовсе в трансе...

– Анютка, ничего не поделаешь, она последние два года так мучилась, что не приведи господь, но конечно, в моей душе сейчас образовалась дыра, которую не залатать до конца моей жизни.

– Мамуль, как я по тебе соскучилась...

– Так, приезжай побыстрей, я уже не могу дождаться, когда прижму доченьку к своей груди.

– Мамочка, скоро, скоро...

Положила трубку, и вспомнила:

– Вот дура, так дура, даже не спросила, приехала или нет с ними Маечка.

Потом вслух передразнила дочку:

– Я с ним согласилась... ещё бы не согласилась, ты во всём с ним соглашаешься, поэтому врач и журналист работают сейчас, один грузчиком в магазине, а другая билетёром в кинотеатре.

От этих мрачных мыслей, которые уже больше года жгли сердце Фроси, прервал стук в дверь и на пороге с большим чемоданом появилась Аглая.

Фрося бросилась на встречу подруге, они крепко обнялись и заплакали в голос:

– Фросенька, Фросенька, веди меня к нашей любимой Кларочке, ведь я её так любила, так любила...

– Аглашенька, а как она любила тебя, как только услышит, что ты должна приехать, сразу перевоплощалась, строила планы, маршруты и не давала мне покоя, всё гоняла в магазин и на базар...

Так причитая, они подошли к гробу.

Аглая долго смотрела на лицо Клары Израилевны, затем наклонилась и поцеловала в лоб: