Чтение онлайн

На самом деле белорусских чекистов не покидала уверенность в том, что американец — агент ЦРУ. В отличие от Екатерины Алексеевны Фурцевой они Освальду не верили. Как только он разочаровался в советском образе жизни и захотел уехать, с ним с радостью расстались.

Марина не хотела уезжать в Америку. Они ссорились. В Освальде проснулся его бурный темперамент. Микрофоны, установленные оперативно-техническим управлением КГБ, фиксировали выяснение отношений между супругами на повышенных тонах. И все-таки Марина не захотела оставаться одна с маленьким ребенком. Освальд сохранял американское гражданство, поскольку отказался от него только декларативно. Он имел право на ссуду для возвращения на родину. А его жене и ребенку понадобились въездные визы. Их выдал работавший в консульстве Джек Мэтлок, будущий посол Соединенных Штатов в Москве. 1 июня 1962 года Освальд покинул Советский Союз.

На родине он тоже не сумел устроиться. Странник между двумя мирами, он везде чувствовал себя чужим и ненужным. Да и семейная жизнь не удалась. Периодически Освальд писал в консульский отдел советского посольства в Вашингтоне, жаловался на свою жизнь. Время, проведенное в Минске, казалось счастливым и беззаботным. Он обзавелся винтовкой, которая придавала ему уверенности. В следующем году он убил президента Соединенных Штатов Джона Кеннеди.

Недостатка в версиях — почему он это сделал, в том числе самых фантастических, нет. Но версию убийцы-одиночки опровергнуть пока что никому не удалось. Убийцами не рождаются. Молодой веселый парень, ученик слесаря на радиозаводе, конечно же не был преступником, поэтому все, кто его знали в Минске, и не верят, что это он сделал. Хотя некоторые его поступки, начиная с попытки самоубийства, свидетельствуют о странности его натуры, о страстях, бушующих в его душе, о внутренней агрессии, которая рано или поздно должна была выплеснуться.

Но он не успел ни дать показания, ни побывать в руках психоаналитиков. Так что история убийства Кеннеди оставляет широкий простор для фантазии. А теперь, наверное, слишком поздно. Реального Ли Харви Освальда уже словно и не существовало. Есть множество литературных и кинообразов, степень достоверности которых зависит от мастерства и осведомленности автора.

Впрочем, один вопрос остается. Если бы Екатерина Алексеевна Фурцева не дала волю своим чувствам и не разрешила Освальду остаться в Советском Союзе, как это повлияло бы на его судьбу? Стал бы он убийцей американского президента?

С 20 января по 6 февраля 1960 года в Индии и Непале находилась большая советская делегация. В нее входили Ворошилов, Фурцева и Фрол Романович Козлов, член президиума ЦК и первый заместитель председателя Совета министров. Формально Ворошилов был главой делегации, фактически — Козлов, которого Хрущев перевел из Ленинграда и сделал своей правой рукой.

Девятого февраля, через два дня после возвращения делегации, на президиуме ЦК обсуждали итоги поездки. В протокол записали ритуальную формулу:

«Одобрить работу, проведенную делегацией в составе тт. Ворошилова, Козлова и Фурцевой во время пребывания в Индии и Непале, и считать результаты поездки полезными».

На самом деле обсуждение было не таким гладким. Фрол Козлов сообщил, что по вине Ворошилова были «недоразумения». Фурцева уточнила:

— Когда вышли из всемирно известного мавзолея Тадж-Махал в индийском городе Агре, недовольный Климент Ефремович плюнул. А индийцы кинохронику выпустили.

Сопровождавший делегацию первый заместитель министра иностранных дел Василий Васильевич Кузнецов, терпеливейший человек, пожаловался:

— Товарищ Ворошилов с претензией заявлял, чтобы его больше показывали, обзывал меня подхалимом.

Министр Громыко, который всегда знал, что нужно говорить, припомнил все прежние грехи Ворошилова на встречах с иностранными делегациями. Самым ярким примером были слова Климента Ефремовича на переговорах с президентом Италии Джованни Гронки и министром иностранных дел Джузеппе Пелла. Престарелый маршал, устав от переговоров, сказал итальянцам просто:

— Давайте кончать базар.

Никита Сергеевич, подводя итоги обсуждения, предложил «считать полезной работу делегации», а относительно Ворошилова заметил с намеком:

— Самолюбие заедает товарища Ворошилова. Надо бы товарищу Ворошилову самому попроситься на отдых.

С ним уже случались неприятности по дипломатической линии. 7 июня 1958 года на заседании президиума ЦК разбирали телеграмму советского посла в Париже, который излагал недовольство французских коммунистов публичным заявлением Ворошилова. На приеме в финском посольстве Ворошилов сказал корреспондентам, что если генерал Шарль де Голль придет к власти, то отношения между двумя странами будут хорошими. Слова Климента Ефремовича воспринимались как поддержка де Голлю со стороны Советского Союза. Французские коммунисты требовали опровержения.

Екатерина Алексеевна Фурцева сказала тогда, что Ворошилов не имел права говорить о де Голле «до определения нашей линии», это нанесло морально-политический удар по французской компартии. Брежнев предложил осудить поступок Ворошилова как самовольство, из-за которого разгорелся скандал.

— Вас надо строго осудить и предупредить, — грозно сказал амбициозный Николай Григорьевич Игнатов, член президиума и секретарь ЦК.

С оступившимися товарищами поступали по всей строгости большевистского закона. Председатель Комитета партийного контроля Николай Михайлович Шверник разговаривал с маршалом по-свойски, советовал ничего не отрицать и не оправдываться:

— Ты начинаешь упираться. От этого толку не будет. Не сопротивляйся. Иногда ты вольничаешь.

Но Ворошилов твердо следовал принципу ни в чем не признаваться:

— С этими господами я никогда не разговаривал. То, что написано, выдумка. Моя вина, что вообще вступил в разговор. Повод дал для их разглагольствований. Виноват.

Члены президиума ЦК записали в постановлении:

«Осудить высказывание т. Ворошилова К. Е. как безответственное и нанесшее ущерб интересам внешней политики Советского Союза. Предупредить т. Ворошилова о недопустимости подобных противоречащих позиции ЦК КПСС высказываний».

Последней каплей стала встреча Ворошилова с сыном Сталина.

На следующий день после смерти вождя Василий Иосифович Сталин превратился в человека, ведущего антисоветские разговоры и потому опасного. Наказание настигает сына Сталина с поразительной быстротой. 26 марта 1953 года приказом министра обороны Булганина генерал-лейтенанта Сталина уволили в запас без права ношения военной формы. Через два месяца, 28 апреля, арестовали.

Василия Сталина судила военная коллегия Верховного суда — ускоренным порядком, принятым после убийства Кирова в 1934 году: без адвоката и без прокурора. Такую практику придумал его отец, чтобы поскорее отправлять на тот свет «врагов народа». Не думал, наверное, что это обернется против его собственного сына. Приговор — восемь лет лишения свободы. Его должны были отправить в лагерь, но держали во Владимирской тюрьме, подальше от людей.