Фуриозо
Шрифт:
С поникшей головой, она удалилась.
Эбба с Понтусом остались вдвоем.
Понтус разлил оставшееся шампанское и чокнулся о ее бокал, чтобы привлечь внимание коллеги:
— Эбба…
— Самое странное, что мне ее все-таки жаль…
— Венделу? — пошутил Понтус.
— Нет, Вендела это переживет.
Понтус улыбнулся:
— Да, этого я не ожидал… но в ней всегда это было… высокомерие.
— В Венделе?
Понтус улыбнулся:
— Луиза не сильно изменилась с тех пор, как я ее знал. Но она стала такой холодной.
— Луиза — расчетливая карьеристка и прирожденный лидер, — заметила Эбба. — У нее есть принципы… Но ради денег она готова их нарушить.
— Как же сильно она возненавидела Рауля после его предательства!
— А Каролину?
Эбба откинулась на спинку стула и потянулась за бокалом.
— Каролина мне вчера рассказала, что это Луиза убедила ее принять таблетку.
— И она приняла?
Эбба кивнула, а потом покачала головой:
— Хотя кто знает. Может, она так боится Луизу, что отказывается говорить правду.
— Если она ее приняла, денег ей не видать. Интересно, как это отразится на их отношениях с сестрой?
— Может, нам приставить охрану к Луизе? — предложила Эбба.
— Интересно, а Хелена знала о наследстве? Ведь в таком случае у нее был мотив. Несколько миллионов крон — прекрасное пособие на ребенка.
— Но Рауль же сказал, что признает его. Зачем убивать отца своего ребенка? Хелена получила, что хотела… Рауль готов был взять обязательства по отношению к их сыну. Вряд ли она настолько хотела ему отомстить. Хелена не такая бездушная, какой кажется. Она выросла без отца. Она не захочет, чтобы с ее сыном случилось то же самое. К тому же денег ей хватает. Конечно, речь не идет о сотнях миллионов, но и паперть ей не грозит.
Понтус откинулся на спинку стула:
— А ты? — Во взгляде его было что-то, что волновало Эббу. — Что бы ты выбрала, Эбба, — любовника или деньги?
Эбба опустила глаза:
— А как ты сам думаешь, Понтус? Разве ответ не очевиден?
Понтус ждал продолжения, но Эбба решила его помучить. Допив шампанское, она поправила прическу и взяла сумочку.
— Я тобой восхищаюсь, — выдохнул Понтус.
Эбба повернулась и посмотрела на него. На мгновение их глаза встретились. Губы сами собой растянулись в улыбке. Понтус сглотнул:
— О’кей, наши члены равны.
— Не забудь это, когда в следующий раз будем обсуждать зарплату.
Перед Гранд-отелем выстроились в ряд такси. Моросил дождик. Понтус сказал Эббе:
— Я пришлю кого-нибудь за твоим «мерседесом» завтра, Эбба. А штрафные квитанции порву.
Эбба благодарно кивнула и вручила ему ключи от машины. Шофер такси вышел открыть ей дверь. Прежде чем сесть, Эбба повернулась к Понтусу и игриво спросила:
— Шуберт?
С загадочным видом он улыбнулся и начал напевать мелодию из его вокального цикла «Прекрасная мельничиха».
Сделав паузу, Понтус протянул к Эббе руку, призывая подпевать, но та покачала головой:
— Ох, я не помню слова. Столько лет прошло с тех пор, как…
Понтус подошел ближе…
С бешено бьющимся сердцем Эбба села в машину и, не оборачиваясь, велела шоферу отъезжать. Откинувшись на кожаную спинку, она зажмурилась и долго еще сидела с закрытыми глазами, пока автомобиль уносил ее по залитым дождем стокгольмским улочкам прочь от отеля.