Чтение онлайн

— Похоже ты пережил предыдущие уроки. Не пора ли нам попробовать еще раз?

Тави с трудом заставил себя подняться на ноги.

Следующая попытка полета длилась на целых полминуты дольше, чем первая, и ему даже удалось опуститься в чудесный, мягкий снег, вместо ледяной воды.

— Сломанные кости, — сказала Алера. — Прекрасно. Отличная возможность попрактиковаться в магии воды.

Тави оторвал взгляд от своей нелепо вывернутой левой ноги. Он сжал зубы и попытался встать, но левая рука выскользнула из-под него.

Боль была невероятная. Он повалился обратно в снег и стал слепо шарить у себя на поясе, пока не нащупал рукоять кинжала.

Мгновение концентрации, фокусирующее внимание и мысли на упорядоченной кристаллической структуре высококачественной стали, и боль превратилась в спокойные, отрешенные остаточные ощущения, которые сопутствовали магии металла.

— Я устал, — сказал он. Его собственный голос звучал отстраненно, как будто существовал отдельно от тела. — Восстановление переломов — утомительное занятие.

Алера улыбнулась и начала отвечать, когда бассейн воды взорвался облаком стремительных капель и ураганом брызг.

Тави прикрыл рукой лицо от внезапного ледяного ливня и уставился на бассейн, когда из воды на созданном фуриями столбе жидкости поднялась Китаи и аккуратно опустилась на пол пещеры.

Она была молодой женщиной с экзотической красотой и удивительной грацией. Как и у большинства маратов, ее волосы были мягкими и белоснежными.

Китаи выбрила их по бокам, оставив длинную, струящуюся гриву по центру головы, на манер племени Лошадей у маратов.

Она была одета в плотно облегающий кожаный летный костюм серо-голубого цвета. Одеяние отлично подчеркивало ее стройную фигуру, намного более мускулистую, нежели у обычной алеранской девушки.

Ее миндалевидные глаза, такого же ярко-зеленого цвета, как и у Тави, были ясными и жесткими.

— Алеранец! — рявкнула она, и ее голос зазвенел среди ледяных стен. Ее гнев был ощутим, Тави чувствовал его, словно огонь в своем животе.

Он поморщился.

Китаи подошла к нему и встала уперев руки в бока.

— Я разговаривала с Трибуном Цимнией. Она сообщила мне, что ты обращался со мной, как со шлюхой.

Тави заморгал.

— Что?

— Не смей строить из себя невинного, Алеранец, — прошипела она. — Если уж кто и разбирается в этом, так это Цимния.

Тави пытался разобраться в заявлениях Китаи.

Цимния была трибуном снабжения Первого Алеранского Легиона — но прежде чем обстоятельства и необходимость вынудили ее стать трибуном Цимнией, она была госпожой Цимнией, хозяйкой Шатра — лучшего дома терпимости в лагере, следовавшем за Легионом.

— Китаи, — сказал Тави. — Я не понимаю.

— Ах! — сказала она, вскинув руки вверх. — Как может такой замечательный полководец быть таким идиотом?

Она повернулась к Алере, с обвинением указав на Тави пальцем, и сказала:

— Объясни ему.

— Думаю, я недостаточно разбираюсь в этом вопросе, — спокойно ответила Алера.

Китаи снова повернулась к Тави.

— Цимния сказала, у вашего народа есть такой обычай: те, кто хочет пожениться, не спят вместе, пока не принесут клятву. Это глупый обычай, но так у граждан принято.

Тави глянул на Алеру и почувствовал, что его щеки краснеют.

— Ну, да, что ж, так полагается поступать, но не все это делают…

— Она сообщила мне, — продолжала Китаи, — что некоторые из вас, ради простого удовольствия, берут в свою постель куртизанок и избавляются от таких игрушек, как только найдут подходящую жену.

— Я… некоторые молодые Граждане делают так, верно, но…

— Мы были вместе много лет, — сказала Китаи. — Мы делили постель и наслаждались друг другом ежедневно. Годами. И ты наконец-то набрался опыта.

Тави подумал, что его разгоревшиеся щеки скоро вспыхнут.

— Китаи!

— Я узнала: тот факт, что мы были вместе так долго, будет поводом для насмешек и порицания среди Граждан Алеры. Они все считают меня «шлюхой Принцепса», — она нахмурилась. — И по некоторым непонятным причинам считается, что это очень плохо.

— Китаи, ты не…

— Я не дам так с собой обращаться, — ощерилась она. — Ты — идиот. У тебя и без того достаточно проблем в получении Короны, чтобы показывать своим врагам среди Граждан столь очевидную слабость, которую можно использовать. Как ты смеешь оставлять меня орудием, с помощью которого тебе можно причинить вред?

Тави лишь беспомощно глазел на нее.

Ее гнев начал утихать.

— Конечно, — сказала она, очень тихим голосом, — все это предполагает, что ты собирался взять меня в жены.

— Честно говоря, Китаи, я не… Я даже не думал об этом.

Ее глаза расширились. А рот открылся, придав лицу выражение близкое к ужасу.

— Ты… ты не думал? — Она сглотнула. — Ты планируешь жениться на другой?

Теперь глаза расширились у Тави.

— Нет, нет, вороны, нет, Китаи. Я не задумывался об этом потому, что я и не предполагал иного завершения. Я имею в виду, что для меня такой вопрос даже не возникал, чала.

На мгновение ее неуверенность сменилась облегчением. А затем это чувство приняло иной поворот: Китаи грозно прищурила глаза.

— Ты просто подумал, что я это сделаю.

Тави поморщился. Снова.

— Ты подумал, что у меня не будет другого выбора. Что я настолько отчаюсь и буду вынуждена стать твоей женой.

Очевидно, что бы он ни сказал, будет только хуже. Тави промолчал.

Китаи подошла, взяла его за ворот туники и подняла на несколько дюймов, несмотря на разницу в их комплекции.