Чтение онлайн

У нее были длинные, тонкие, белые волосы, ниспадающие изящными волнами до бедер.

Только мелкие детали выдавали ее истинное происхождение. Ее длинные ногти были черно-зелеными когтями, так же, как и броня ее воинов, состоящая из жесткого, словно сталь, вордовского хитина.

Ее кожа была несколько странной, жесткой на вид, и почти казалось, что она отражает далекий свет окружающего их кроуча, подчеркивая бледные зеленые нити вен, проглядывающих сквозь нее.

Ее глаза продолжали пугать Инвидию, даже через несколько месяцев ее нахождения рядом. Они были немного скошены к уголкам, как у маратов на северо-востоке, и были полностью черными.

Они сияли тысячами фасеточных линз, как у насекомых, и смотрели на мир со спокойным безразличием, не мигая.

— Да, я осознанно делаю это, — ответила ей Инвидия, — я говорила вам, что это место представляет для нас опасность. Вы, кажется, отказываетесь прислушиваться к моему совету. Поэтому я взяла на себя ответственность контролировать его и убеждаться, что оно не используется, как база или потайное место для лазутчиков.

Королева равнодушно пожала плечами. Движение было плавным, но выглядело неуклюжим, эта манера была скопирована, но она не до конца понимала ее значение.

— Это место непрестанно охраняется. Они не войдут в него незамеченными.

— Другие так говорили и ошиблись, — предупредила ее Инвидия, — вспомните, что графиня Амара и граф Бернард сделали прошлой зимой.

— Этот район не соприкасается с другими, — спокойно возразила Королева, — он сам по себе.

Она повернула голову к небольшим домам и склонила ее.

— Они собираются вместе за едой в одно и то же время каждую ночь.

— Да, — сказала Инвидия.

Алеранские гольдеры, согнанные в маленьком стедгольде в грубое подобие семьи, продолжали работать на полях и заниматься другими делами стедгольда, как будто не были единственными представителями своего вида, живущими в нескольких месяцах тяжелого перехода от ближайших сородичей.

У них не было другой альтернативы работе в полях. Королева Ворда сказала им, что иначе они умрут.

Инвидия вздохнула.

— Да, в одно и то же время. Это называется «обед» или «ужин».

— Что именно? — спросила Королева.

— На практике эти слова, как правило, взаимозаменяемы.

Королева Ворда нахмурилась.

— Почему?

Инвидия покачала головой.

— Я не знаю. Отчасти потому, что наши предки разговаривали на разных наречиях и…

Королева Ворда перевела взгляд на Инвидию.

— Нет, — сказала она, — почему они едят вместе?

Она перевела взгляд на маленькие домики.

— Есть вероятность, что более большой и более сильный отберет еду у более слабых созданий. По логике, они должны есть порознь. Однако, они так не делают.

— Это нечто большее, чем простое существование.

Королева оглядела постройку.

— Алеранцы тратят время, совмещая питание с другими процессами. Я считаю, что совместный прием пищи приводит к неэффективности данного процесса.

— Отчасти это практикуется потому, что так проще готовить, — сказала Инвидия. — Но только отчасти.

Королева еще сильнее нахмурилась.

— Для чего еще нужно такое действо?

— Побыть друг с другом, — сказала Инвидия. — Провести время вместе. Это одна из составляющих, на которых строится семья.

Великие фурии свидетели — это правда. Она могла сосчитать по пальцам те разы, когда обедала вместе с отцом и братьями.

— Эмоциональная связь, — сказала королева Ворда.

— Да, — сказала Инвидия, — И… это приятно.

Пустые черные глаза уставились на нее.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Это дает ощущение стабильности, — сказала она. — Повседневный ритуал. Осознание того, что часть дня пройдет так же, как и всегда успокаивает.

— Но ведь это не так, — сказала королева. — Даже в естественной среде обитания это не является постоянным условием. Дети вырастают и оставляют дом. Традиции нарушаются независящими от них обстоятельствами. Старые умирают. Больные умирают. Все они умирают.

— Они это знают, — сказала Инвидия.

Она закрыла глаза и на мгновение подумала о матери и о том кратком времени, когда ей была дана возможность поделиться своим столом, своей компанией и своей любовью с единственной дочерью.

Затем она снова открыла глаза и заставила себя поглядеть на этот кошмарный мир вокруг.

— Но об этом забываешь, когда есть горячая еда, а рядом собрались любящие люди.

Королева Ворда резко уставилась на нее.

— Любовь. Опять.

— Я вам говорила. Эта эмоция мотивирует нас в первую очередь. Любовь к другим и к самому себе.

— У тебя были подобные обеды?

— Когда я была очень молода, — сказала Инвидия, — и только с моей матерью. Она умерла от болезни.

— И обедать было приятно?

— Да.

— Ты любила ее?

— Как могут только дети, — сказала Инвидия.

— А она любила тебя?

— О, да.

Королева Ворда полностью повернулась лицом к Инвидии. Целых две минуты она молчала, а когда наконец заговорила, было тщательно подчеркнуто каждое слово, что придавало вопросу удивительную робость и практически ребяческую значимость.

— На что это похоже?

Инвидия не смотрела на молодую женщину, на молодого монстра, который уже уничтожил большую часть мира.