Чтение онлайн

— Ничего не поделаешь, Ваше Высочество.

— И что это должно означать?

— Тактическая безопасность, — сказала Китаи самодовольно.

Тави моргнул:

— Что?

— Нет никакой возможности солгать существу, которое может прочитать твои мысли, Алеранец, — сказал Китаи. — Единственный способ, благодаря которому мы могли быть уверены, что она не будет ожидать нападения, заключался в том, что ты сам не мог ожидать такого нападения.

— Ты… Ты, это… Так… ты не можешь так просто —

— Иначе почему мы так легко позволили тебе приблизиться к улью в одиночку, ни слова не сказав о том, насколько эта идея сумасбродна?

Тави беспомощно уставился на нее, и чуть не убился споткнувшись о выступавший корень.

— Чему ты удивляешься, Алеранец? — Сказала Китаи. — Твои поступки не трудно предугадать. У тебя уже есть множество примеров успешных переговоров с собственными врагами. Ты способен даже подружиться с ними. — Ее зеленые глаза искрились. — А некоторых случаях стать более чем близким другом.

Тави покачал головой. — Вы все использовали меня.

— Конечно.

— Ты использовала меня, — повторил Тави.

Ее улыбка стала шире.

— И это сработало. Ты — превосходная засланная корова.

— Лошадь, — устало поправил Тави. — Заслонная лошадь.

Китаи склонила голову набок.

— Ну какой идиот стает так бездарно использовать такого превосходного скакуна?

Макс и Дуриас покатывались со смеху.

И тут на расстоянии десяти футов от них из рощи маленьких сосен выскочил каним-ворд, на ходу готовясь к атаке.

Невероятный по скорости и силе удар Варга настиг нападавшего в середине прыжка, и, разрубленный на две половины, Ворд упал на кроуч.

— Тавар, — прорычал Варг, насторожено озирая деревья вокруг них. — Сейчас не время.

Тави уставился на мгновение на всё еще дергающийся Ворд. Затем он кивнул Варгу и проворчал свое согласие.

— Но мы обязательно вернёмся ещё к этому разговору, — сказал он, глядя с негодованием на Китаи.

Она невозмутимо улыбнулась и ничего не ответила, всё то время пока они продолжали пробиваться из хаоса и анархии, которые полностью накрыли весь кроуч.

Амара вернулась на городской невольничий рынок той же ночью, как только темнота укутала оккупированный город.

Кое-где на улицах еще горели магические лампы: единственные алеранские огни, которые горели с тех пор, как их в последний раз зажгли бывшие жители Цереса.

Их хватит еще на день, самое большее на два. Впрочем, созданные ими широкие участки тени, сейчас помогали Амаре передвигаться, оставаясь невидимой.

Зеленоватое свечение кроуча в городе достаточно ярко освещало ближайшие здания, так что Амара без проблем обходила различные куски и обломки на в переулках, ведущих к Рынку рабов.

Дважды стражники-ворды проходили мимо, перебирая длинными ногами и раскачиваясь на ходу, их полупрозрачный, как у пауков, хитин светился изнутри тусклым светом шаровидных кусков кроуча, который они носили где-то внутри живота.

Однажды она увидела, как одно из существ принялось извергать частицы кроуча, разглаживая их на подоконнике окна, где восковое вещество явно начало укореняться и расти.

Церес был ещё населён человеческими существами, с технической точки зрения. Но Ворд явно намеревался это изменить.

Амара ускорила шаг.

Она вошла в город с другого направления, чем Ладья показала ей.

Бывшая начальница Кровавых воронов Калара, очевидно, выработала способ сильно влиять на концентрацию Бренсиса — молодой человек, одинокий в чужом мире, вдруг получил как физическое удовольствие, так и эмоциональное утешение в виде человека, с которым он был знаком, и едва ли имел шансы устоять против такого манипулятора, как Ладья.

Но Амара не питала иллюзий, власть Ладьи над Бренсисом была соткана из шёпота недомолвок и паутины лукавства.

Если бы он почувствовал бы, то мог все легко разрушить — и если Бренсис уже проделал это, то Ладья, вероятно, уже была вынуждена предать Амару.

И даже если и нет… что ж, никогда и никому не повредила привычка быть осторожным.

Невольничий Рынок был освещен магическими лампами и светящимся холмом кроуча, который нарывом выпирал из мостовой и кишел паукообразными хранителями.

Сейчас Ворд был многочисленнее, чем в течение дня. Потому ли, что большинство существ были ночными? Или есть другое объяснение их нашествию.

Операция по "вербовке" шла в том же самом темпе, который Амара видела прежде. Полдюжины ошеломленных, недавно схваченных алеранцев, лежали на аукционной платформе.

Рабы с сонными глазами, навалившись на них, шептали и… и делали кое-что другое, в свете раскачивающихся магических ламп. Амара содрогнулась и отвела взгляд.

Возле помоста за маленьким столом сидел Бренсис и пил из бутылки темного стекла. Небрежно отставив ее в сторону, он принялся с жадностью пожирать еду.

Ладья сидела на скамье рядом с ним, ее спутанные волосы и ее одежда пребывали в привлекательном беспорядке.

Свежий синяк красовался на ее щеке, Амара гадала — это знак внимания Бренсиса, или доказательство разоблачения Ладьи и ее вынужденного предательства?

Амара увидела блестящие глаза присевшего на крышу рыцаря ворда, в этом самом месте она днём шпионила за внутренним двором. Совпадение? Или Ладья уже имела дело с ошейником и вынуждена была им сообщить все, что она знала о присутствии и передвижениях Амары.

Амара поморщилась. Не было никакого намёка разобраться в этом. Она должна просто действовать и надеяться на лучшее.