Чтение онлайн

Я улыбнулся про себя: теперь в облике инспектора больше не было ни грана уныния. Глаза сверкали, усы воинственно топорщились, бакенбарды распушились, а на губах появилась лукавая улыбка. Да и я чувствовал себя так, будто загнал хитрого зверя, к которому раньше не знал даже, как подступиться.

– Мой верный дворецкий Ларример, – начал перечислять я, загибая пальцы. – Один лондонский доктор, которому я показывался в позапрошлом году… Да, еще инспектор Деверелл! Я с ним недавно… пошутил.

– Деверелл? – инспектор удивился, да так, что изо рта у него выпала еще незажженная сигарета. – А мне вы, значит, не сказали…

Кажется, Таусенд обиделся, сочтя это недоверием с моей стороны.

– Джордж, – примирительно поднял ладонь я, – вряд ли вас обрадовало это зрелище, поэтому я не стал вас им обременять без нужды. Инспектор Деверелл просто меня разозлил, вот я и… решил немного его осадить.

– А, это он может, – успокоился инспектор Таусенд. – Ладно, кто еще?

– Никого, – развел руками я.

– То есть всего трое?! – не поверил он.

– Да!

– Ваш дворецкий, врач и Деверелл? – медленно повторил инспектор. – И все?

– Да! – снова повторил я. – В Англии – больше никто.

Я подозревал (и не без оснований), что тетушка Мейбл давно обо всем догадалась и молчала только из вежливости. Но ее смело можно было не принимать в расчет, как и Ларримера. Да и врача, думаю, можно отбросить.

– Значит, Деверелл?.. – инспектор вскочил и, чуть не подпрыгивая от возбуждения, начал мерить шагами свой кабинет. – Так, давайте подумаем! Пока от слухов пострадали вы, ваша кухарка, ваш кузен, я… Да, еще миссис Ленор – свояченица Деверелла… Про нее говорят, что… словом, что мистера Ленора, за которого она якобы вышла замуж в колониях, никогда не существовало. А сын у нее – от лорда Блумберри!

– То есть мое окружение, а меня инспектор Деверелл очень не любит, – подхватил я, – а также его родственница и коллега! Думаю, лорд Блумберри тут вообще ни при чем, к слову пришелся. Пасьянс сходится?

– Сходится! – инспектор почти упал в свое кресло и хлопнул по стопке бумаг. – Вас он и вправду недолюбливает, Виктор, он не раз об этом говорил и еще недоумевал, почему я до сих пор вашего кузена за его фокусы в тюрьму не упрятал.

– И вас он не любит из-за этого, – кивнул я.

– Не только, – пожал плечами Таусенд и раскурил очередную сигарету (странно, никогда раньше не видел, чтобы он столько курил, а сегодня дымит, как паровоз, от волнения, видимо). – Мне обещали дать повышение за то дельце с художниками, ну вы помните! Значит, я скоро стану старшим инспектором, а Девереллу это пока не светит. А он же полицейский в третьем поколении, это я так, со стороны прибился… Ну, он у меня попляшет!

– Пока все это лишь наши домыслы, – попытался я немного приглушить энтузиазм инспектора. Найдя виновника своих бед, инспектор Таусенд преисполнился энергии и желал немедля его покарать.

– Я должен хорошенько подумать, – потирая руки, произнес он. Прозвучало это намеком.

– Думаю, мне пора, – понятливо отозвался я, поднимаясь. И, разумеется, не забыл прихватить своего нового питомца!

Инспектор спорить не стал, ему не терпелось остаться в одиночестве, однако пошел меня провожать (по-видимому, веря, что я способен заблудиться в трех коридорах).

– Кстати, как там Сирил? – нарушив молчание, поинтересовался Таусенд с опаской. Кажется, он боялся, что мой кузен от расстройства может выкинуть что-нибудь этакое. И шепотом признался: – Уже начали поговаривать, что вы с ним тоже… дружны! Не зря же он теперь у вас живет… И с дамами вы… хм, не знаетесь!

Ответить я не успел: немного дальше по коридору открылась дверь, и из кабинета выглянул инспектор Деверелл, как всегда насупленный и полный подозрений. Хм, а почему бы ему не подыграть?

Осененный внезапной идеей, я ответил негромко, но так, чтобы Деверелл наверняка услышал:

– Уже лучше, инспектор, благодарю вас! Видите ли, он нисколько не сомневался, что мы с вами сумеем… договориться!

Я фамильярно подмигнул инспектору Таусенду, надеясь, что его не хватит удар от удивления и, повернувшись так, чтобы Деверелл не видел толком моего лица, указал на него глазами.

– А… – дошло до Таусенда. – Конечно!

– Тогда сегодня в восемь мы вас ждем! Надеюсь, вы останетесь довольны… угощением! – многозначительно произнес я. – А теперь извините, спешу! Мне нужно немедленно успокоить тетушку Мейбл, а после обеда я непременно загляну в банк…

– Конечно-конечно! – как заведенный, повторил инспектор Таусенд. – Я все понимаю!

– Вот и превосходно, – улыбнулся я, приходя в превосходное расположение духа. – Дальше я уже сам найду дорогу, благодарю, Джордж!

На этом я распрощался с инспектором и направился к выходу, по дороге как ни в чем не бывало кивнув инспектору Девереллу, который сделал вид, будто не подслушивал, а спешил по каким-то своим важным делам. Надеюсь, эта импровизированная сценка пришлась ему по вкусу!

Констебль при виде меня с очередным кактусом в руках даже выронил газету. Любопытно, что он обо мне подумал?..

Домой я вернулся в самом лучезарном настроении, насвистывая себе под нос веселый мотивчик. Тем страннее было увидеть Ларримера, мрачного, как грозовая туча.

– Что случилось? – почти всерьез обеспокоился я, разматывая шарф. Апрель апрелем, а погода у нас непредсказуема, поэтому, выходя из дома, лучше на всякий случай укутаться потеплее. – Неужели что-то стряслось с Атенаис?

Пожалуй, это единственное, что могло настолько расстроить моего невозмутимого дворецкого.

– Нет, сэр! – мрачно ответствовал он, принимая мое пальто и шляпу. – Просто Мэри… она хочет взять расчет, сэр!

– Взять расчет?! – теперь уже я действительно встревожился. Вообразить, что придется снова завтракать мерзкой овсянкой, а обедать кривобокими сандвичами, да еще когда в доме гости?! А ведь тетушка Мейбл собиралась еще и пригласить кого-то на званый обед! Вообразив в красках эту трапезу я, должно быть, сильно побледнел. – Что случилось? Может быть, я мало ей плачу? Или ей предложили лучшее место?

– Нет, сэр! – он покачал седой головой (к счастью, кудряшки давно уже превратились в благородные волны). – Однако все эти слухи…