Г 2
Шрифт:
– Как тебе?
– Отличный вид.
Я даже не покривил душой. Пусть и не вовремя приключилась эта поездка, отрывая меня от дел, но стоило признать – вид открывался достойный: узкая горная тропинка выводила на край скального карниза, под нами лежали более низкие горные хребты, а среди них, как изумрудный медальон на сером сукне в лавке ювелира – крошечная овальная долина. В дни прошлой службы приходилось видеть мне и более захватывающие вещи, но любоваться подобным бок о бок с девушкой, которая тебе нравится – особое счастье. Чуть позже узнаю, что принесет ей больше радости: эта поездка или украшение, созданное руками мастера?
Я положил руку на талию Налии, прижимая её к себе и делясь своим теплом и настроением. Отличный вид.
– Аор.
Налия причёсывалась перед зеркалом и говорить ей мешали шпильки, которые она держала губами. Смотрелось всё это очень забавно и мило. Я не смог удержаться от улыбки и сразу получил недовольный взгляд в отражении.
– Аор!
– Да-да. Я здесь и слушаю.
– Ты не задумывался о том, чтобы съехать с казарм?
– Э-э-э…
– Понятно, – тяжело вздохнула девушка. – Мужчина.
– Это очевидно, – я, продолжая лежать, пожал плечами. – Разве это повод печалиться?
– Конечно, повод. Вы никогда не заботитесь об уюте.
– Ну, это уже клевета.
Да и слышать такое довольно обидно. Моя комната не только отмыта до идеала, но и за эти четыре месяца стала, вероятно, лучшей среди подобных ей в казармах бригады. Все деревянные вещи – украшены резьбой и вскрыты лаком, что я выпросил у Фатора. А на стене у кровати мой шедевр – горельеф, изображающий один из моментов защиты Пеленора: сражение за восточную стену в первом зелонском конфликте, когда враги с помощью огромных костяных червей сумели её проломить.
– Казарменный порядок и эта ваша воинственная жуть на стенах – вовсе не уют. Ночью она вгоняет в ужас. Может, командиры и считают, что это хорошо для настроя, но жить здесь постоянно и ощущать на себе все эти чужие взгляды в коридорах… Брр!
Я промолчал, выдавил на лицо улыбку.
– Да, ты права. Нужно задуматься над этим.
– Задумываться нужно было раньше. Сейчас нам пора уже действовать! Как насчёт завтра пройтись и глянуть чудесную квартиру в доходном доме десятого сектора?
– Завтра у меня наряд. Помощь бригадному артефактору.
– Тогда послезавтра.
Я увидел в зеркале требовательные голубые глаза и покорно согласился:
– Хорошо.
В этот раз друг сам нашёл меня в хране. В последнее время мы и впрямь редко виделись в городе, всегда мешали другие дела.
– Аор, на День крушения будет торжественное в парке. Вы придёте? Потом могли бы вчетвером пройтись.
– Должны, – я поморщился. – Рино, не буду обещать. Но попробую уговорить.
Бывший командир вздохнул и похлопал по плечу.
– Сочувствую, приятель, сочувствую. Чем ближе к супружеской жизни, тем чаще приходится идти на компромиссы.
– Рино! Что ты несёшь? Мы просто встречаемся. И пока всё. Ещё и времени прошло нет ничего, еще и двух месяцев нет.
– Да, да! Ты, главное, об этом Налии, не скажи, а то крепость недосчитается мага.
– Рино!
Утреннюю тишину квартиры разрушил крик:
– Сколько можно тебя просить!
Я постарался скрыть раздражение и отвечать спокойно.
– Что опять не так?
– Твои магические побрякушки в спальне! Снова!
– Мы уже говорили об этом.
– И я требовала держать их строго в гардеробном шкафу!
– А я ответил, что они должны быть всегда под рукой.
– И железка?!
Я не выдержал.
– Да!
– Ты невыносим! Ни во что не ставишь моё мнение! Всё делаешь по-своему! И снова кричишь на меня!
Хлопнула дверь, а я ударил по столу.
– Да что же это такое?! Налия, стой!
Вынырнув из замедления Сах, я доложил:
– Пять десятков точно. Возможно, кто и глубже роется.
– Многовато, – подытожил Вид.
– Можно, конечно, – задумчиво протянул Пламит, – но тут до нормальной земли километров восемь, проще давильщиков привести. Если самим, то вон туда вообще не обойти незаметно. Как нападём, так наверняка туда и побегут: это ж закон подлости. Десяток точно скроется.
– Не хотелось бы, – командир повернулся, оглядывая в Око тот самый проход. – Нужно всё делать чисто.
– Мне вообще не по душе самим тут браться, – а вот Лариг от схожего артефакта и не отрывался. – Слишком они усердно копают, как бы там кого покрупнее не было в глубине.
– Аор?
– Это не ко мне, – огрызнулся, недовольный глупым вопросом. – Говорил же много раз: на глубине я даже потоки магии с трудом ощущаю. Тем более так далеко.
– Значит, и нечего рисковать.
– Да, согласен. Действуем. Давайте оттягива…
– Было бы от кого прятаться!
Я не выдержал, вскочил, Хлыстом подхватив с камня эспадон, рванул из ножен чужой меч. Сах!
Окинул взглядом арсенал заклинаний. В таких выходах у меня всегда половина для боя против одиночной цели, а половина для большого числа слабых. Сейчас самое время второй части. Хватит прятаться! Два десятка мечников и маг, сидят и боятся упустить десяток! Я здесь для чего, погонщиком служить, и ни на что больше не годен?
Погасил работу маскирующего амулета, прекратил сжимать ауру, развернул частую Сеть на пятьсот шагов. Всмотрелся в игру серебряных нитей. Никого больше, кроме тех, что копошатся дальше в чаше, окружённой каменными пиками, не обнаружил. Отлично! Сорвал Орб с пояса и запустил его в полёт, снова становясь тем, кем и являлся – боевым магом. Накинул на себя с Орба Доспех. Разбег!